Доктор что-то говорит мне, пытается успокоить, но я не слышу его. Я закрылась в своем собственном мире и не хочу возвращаться в реальность. Алан Томпсон убил моего ребенка. Он убил меня.

— Мисс Грант, вы меня слышите?

Доктор все еще пытается до меня достучаться, но я продолжаю смотреть в одну точку, лишь чувствуя, как по щекам быстро катятся слезы. Внутри меня растет огромная пустота. Она поглощает меня, затягивает в свои сети. Мир становится серым. Краски меркнут. Все становится неважным.

— Мисс Грант, вас хочет увидеть ваша мама, — добавляет доктор. — Я пойду ее позову.

Слышу, как он уходит. Как закрывается и вновь открывается дверь. Чувствую прикосновение дрожащей прохладной руки. Слышу приглушенные всхлипы.

— Девочка моя, — шепчет мама, еще крепче сжимая мою ладонь. — Я…я здесь. Рядом с тобой.

— Он убил его, — выдыхаю я, с трудом проглотив комок слез. — Он убил моего ребенка.

Мама подвигается ко мне еще ближе, и только сейчас я нахожу в себе силы взглянуть ей в глаза, но пелена слез размывает ее печальный образ.

— Ты… ты обязательно мне все расскажешь, — говорит мама, пытаясь сдержать слезы. Ее голос дрожит, но она продолжает держаться, а я… Просто хочу забыться, чтобы не чувствовать эту дикую, адскую боль, которая заглушает все. — Моя родная, у тебя еще все впереди. Ты еще родишь много прекрасных детишек. Они буду любить тебя. А ты их. Они будут смыслом твоей жизни, Джеки. Не сдавайся, прошу тебя.

— Мама, обними меня, — прошу ее, и она тут же заключает меня в свои объятья. И все мои эмоции мигом вырываются наружу. Слезы огромным потоком текут по лицу. Обнимаю маму еще сильнее, стараясь выплеснуть всю свою боль, но ее невыносимо много. Словно ей нет конца.

— Ты не одна, родная, — говорит мама, поглаживая меня по голове. — Я не дам тебе сдаться. Не дам, Джеки. Ты — все, что у меня есть. Пожалуйста, не закрывайся в себе. Не став на жизни крест.

— Мне так больно. Так плохо.

— Знаю, солнышко. Знаю. Ты плачь, кричи, но только не закрывайся от меня, — умоляет она меня. — Плачь, родная. Тебе станет легче.

***

Глядя на то, как на город снова опускается ночь, внимательно наблюдаю, как последние лучи света покидают палату, погружая все в темноту. Хочется занавесить все окна, чтобы свет больше никогда не проникал в мое пространство.

На прикроватной тумбочке лежит таблетка со снотворным, которую мне настойчиво предлагал врач, но я не хочу. Мне больше ничего не нужно. Мама сказала, что я была без сознания почти двое суток. Ей позвонили из больницы ранним утром, когда врачи пытались отыскать моих родственников. Мамин номер как раз был последним в списке звонков. Я даже не хочу думать, что она чувствовала в тот момент, когда ей сообщили обо мне. Понятия не имею, кто меня нашел в том безлюдном переулке глубокой ночью, но честно говоря, не знаю, могу ли я быть благодарна тому человеку. Он спас мне жизнь, но я не смогла уберечь жизнь другого.

«Привет от мистера Томпсона… Надеюсь, ты его не забыла…»

Эти слова никак не покинут мою голову. Они раз за разом убивают во мне и без того разбитое сердце. Не могу их слушать. Хочется закрыть уши и закричать, чтобы хоть как-то заглушить этот бесконечный гул.

Скоро должна прийти полиция, а я не смогу рассказать им все заново. У меня не хватит на это сил. Да и толку. Алану Томпсону ничего за это не будет. Его имя не будет запачкано в грязи. Он сделает для этого все, если уже не сделал. Но моя ненависть к нему растет. Слишком стремительно. За эти пару часов у меня было столько самых разных мыслей. Нехороших мыслей. Но я сумела их отогнать. Пока что.

Слышу, как открывается дверь в палату, но мне все равно, кто там пришел. Мир стал мне слишком безразличен. Кто-то закрывает за собой дверь и медленно идет к кровати. Стоит ли мне бояться? Мне уже не страшно.

— Здравствуй. — Голос моего отца заставляет меня испытать нечто похожее на удивление. Может быть, я уже сошла с ума, и сейчас мне все еще кажется? — София сказала мне, что ты здесь.

Наверное, мне стоило предупредить маму не сообщать ничего папе, но мне было слишком плохо, чтобы вспомнить о человеке, которого с некоторых пор не существует в моей жизни.

— Уходи, — коротко говорю я.

Отец обходит кровать, берет стул и садится прямо напротив меня. Не хочу смотреть на него. Не хочу его видеть. Из-за него я подписалась на всю эту авантюру. Я хотела помочь ему, но оказалась в ловушке, за которую так дорого заплатила.

— Я тебе не враг, — строго говорит он. — Ты — моя дочь, и я…

— У тебя нет дочери, — перебиваю я его. — Она была у тебя, когда согласилась помочь спасти твой бизнес, даже не догадываясь, что на самом деле ее просто в очередной раз обманывают. У тебя была дочь, когда ты обманывал маму. Но сейчас…у тебя ее нет. Как и у меня больше нет отца.