– Разумеется, мистер Грей, тут и сомневаться не приходится.

Обсушив мои волосы, берет еще одно полотенце и становится у меня за спиной. Наши взгляды в зеркале встречаются.

Хочу, чтобы она сначала проговаривала то, что хочет сделать, я должен знать.

– Можно я кое-что попробую?

Я доверяю ей. Она знает, что для меня не допустимо. Поэтому киваю ей в знак согласия.

Осторожно, очень аккуратно она проводит мягким полотенцем по моей левой руке, убирая влагу с кожи. Поднимает взгляд и смотрит на меня в зеркале. Я неотрывно смотрю на нее.

Она наклоняется и целует мое предплечье. Потом вытирает другую руку и тоже покрывает ее ниточкой поцелуев. Она такая нежная и аккуратная. Мне нравится все, что она делает. Никогда не думал, что это так приятно. Я непроизвольно начал улыбаться.

С большой осторожностью она вытирает мою спину, ниже той линии. Она хорошо запомнила границы.

– Всю спину, – спокойно говорю я, – полотенцем. – Я делаю резкий вдох и закрываю глаза, а она быстро обтирает меня, стараясь дотрагиваться до моей кожи только тканью.

Дело сделано; я с облегчением выдыхаю, а она снова поцеловала меня в плечо.

Обхватив меня руками, она обтирает мой живот. Наши глаза снова встречаются в зеркале.

– Держи. – говорит она, вручая мне маленькое полотенце.

Интересно зачем?

– Помнишь Джорджию? Ты заставил меня прикасаться ко мне твоими руками.

Я напрягся, что она сейчас хочет сделать? Она берет мою руку, которую я протянул ей, и вкладывает в нее полотенце. Потом направляет ее так, чтобы моя рука вытерла мою грудь. Сейчас я выгляжу как кукла в руках кукловода. Я не могу оторвать взгляд от ее руки, я так напрягся в ожидании тьмы, но она так и не появилась! Я был в шоке. Что сейчас произошло? Ана прикасалась ко мне моими руками. Это было непередаваемое ощущение!!!

– По-моему, ты уже сухой, – прошептала она и опустила руку.

Я не верю своему счастью. Она такая необыкновенная, понимающая, любящая. Я смотрю на нее в зеркало. Господи, она как ангел во плоти, который пришел меня спасти. Я так сильно люблю ее.

– Ты нужна мне, Анастейша, – шепчу я.

– Я тоже не могу без тебя.

– Разреши мне любить тебя, – говорю я хриплым голосом.

– Да, – отвечает она. Повернувшись, я обнимаю ее, мои губы ищут ее. Во мне сейчас целый спектр эмоций, которых я никогда не чувствовал. Я внутренне умоляю ее никогда меня не бросать. Я боготворю, лелею… люблю ее.

Я нежно взял ее на руки и понес в спальню. Я так хочу любить ее. Я снял с нее и с себя все полотенца. Посмотрел ей в глаза, они просто нереально голубого цвета. Я утопаю в них. Она моя. Только моя. Я люблю ее.

Я занялся с ней любовью, самой нежной любовью, такой, которой не занимался никогда.

Она моя целиком и полностью. Я ее первый и последний мужчина. Я никому ее не отдам. Я все сделаю, чтобы она осталась со мной навсегда.

Мы лежим в постели, смотрим друг на друга. Я провожу пальцами по ее спине вверх вниз. Так приятно гладить ее идеальную кожу.

– Так ты умеешь быть нежным, – мурлычет она.

– Хм-м… вероятно, мисс Стил.

– Ты не был таким, когда мы… э-э-э… делали это в первый раз. – с усмешкой сказала она.

– Не был? Когда я похитил твою девственность?

– Ты ничего у меня не похищал, – дерзко заявляет она. – По-моему, моя девственность была отдана тебе добровольно и без принуждения. Я тоже хотела тебя, и, если правильно помню, получила удовольствие. – Она лукаво улыбается, прикусив губу.

– Я тоже получил удовольствие, помнится. Мы стремимся радовать друг друга. Это значит, что ты моя, целиком и полностью. – Я посмотрел ей в глаза. Весь мой юмор исчез, я серьезно сейчас говорю.

– Да, твоя, – подтверждает она. – Мне хотелось бы спросить тебя вот о чем.

– Валяй.

– Твой биологический отец… тебе известно, кто он? – Эта мысль давно не дает мне покоя.

Зачем ей это?

– Нет, я не имею ни малейшего представления. Только он не был таким дикарем, как ее сутенер, и это уже хорошо.

– Откуда ты знаешь?

– Мне что-то такое говорил отец… говорил Каррик. Ты так жаждешь информации?

Она кивает в ожидании. От нее ничего не скроется.

– Сутенер обнаружил труп проститутки и сообщил в полицию. На это открытие он потратил четыре дня. Уходя, он закрыл дверь… оставил меня с ней… с ее телом.

Мне никогда не избавиться от этого страшного воспоминания.

– Потом его допрашивала полиция. Он всячески отрицал свое отцовство, и Каррик сказал, что мы с ним совершенно разные.

– Ты помнишь, как он выглядел?

– Анастейша, в эту часть моей жизни я стараюсь не заглядывать. Да, я помню его внешность. Я никогда его не забуду. – Да пошел он к черту! Мне ночных кошмаров хватает, чтобы еще вспоминать об этом дерьме наяву. – Знаешь, давай поговорим о чем-нибудь другом.

– Прости. Я не хотела тебя огорчить.