– И если, например, я вдруг захочу войти в пага-таверну, Ты будешь сопровождать меня, а не препятствовать.

– В большинство пага-таверн, свободным женщинам входить не разрешают, - предупредил Дразус, - лишь в некоторые.

– Понятно, - разочарованно сказала я.

Попытка заставить впустить меня в такое место, как я поняла позже, могло закончиться перебранкой, а то и дракой, следствием чего могло стать раскрытие моего инкогнито. Обычной же свободной женщине, можно было бы просто запретить пересекать порог заведения.

– Кроме того, - продолжил он свои объяснения, - даже получив соответствующее распоряжение, я не могу сознательно вести Вас в те места где Вам грозила бы опасность, например, в определенные районы города ночью. Моя обязанность защищать Татрикс, даже от неё самой, поэтому я не могу подвергать Вас неоправданному риску.

– Ты – превосходный телохранитель, Дразус, - уже раскаиваясь в своей вздорности, сказала я.
– Ты прав, конечно.

– Я мог бы отвести Вас в таверну, в которой обслуживаются семьи, -предложил мужчина.

– Это совсем не та таверна, которую я имела в виду, - вздохнула я.

– О-о-о, - удивлённо протянул он.

– А рабынь могут впустить в пага-таверны, или нет? – не зная ещё зачем, поинтересовалась я.

– Если только по поручению, или в компании свободного мужчины, -удивлённо ответил он.

– Кажется, об их чувствительности не особо беспокоятся, - усмехнулась я.

– Иногда, - добавил Дразус, - рабовладельцы даже могут взять своих женщин в такое место, чтобы они могли видеть пага-рабынь, и танцовщиц, и таким образом поучиться у них, как служить своему господину ещё более восхитительно и сладострастно в их собственных домах.

– Что, если я переоденусь в рабыню? – вдруг озвучила я сформировавшийся в моей голове план авантюры.

– Это невероятно! – воскликнул он, на миг впав в ступор.

Я был довольна, что эта мысль, очевидно, лишила его обычного хладнокровия. Мне даже стало интересно, а не размышлял ли он втайне от всех о том, как бы выглядела я, будучи одета как рабыня, или возможно даже, в одних цепях, без всякой одежды вообще. Не исключено, что многих мужчин, волновал подобный вопрос – какова я без одежды. Не скрою, я всегда довольно ревниво относилась к своему телу, и меня не могло не интересовать мнение других о том, как оно выглядит. У меня никогда не было хозяина, который мог бы просто приказать, чтобы я разделась. Меня, конечно, видели голый, мужчины в моей квартире, когда они сорвали с меня полотенце. Но я так же помнила, как небрежно и рационально они обращались со мной, как они безразлично ввели мне содержимое шприца, как спокойно заткнули мне рот и, втиснув в железный контейнер, пристегнули меня там кожаными ремнями. Признаться, к своему разочарованию, я не заметила никакого их интереса к виду моего обнажённого тела.

– Предупреждаю, - сказал он, - в столь публичном и оживлённом месте, Вы, даже переодетая рабыней, можете быть опознаны. Как минимум может быть отмечена Ваша схожесть с Татрикс.

– Конечно, Ты снова прав, - вздохнула я, признавая глупость своих идей.

Дразус Рэнциус молча стоял рядом, ожидая распоряжений.

– Дразус, - наконец решила я сделать ещё одну попытку втянуть его в авантюру.

– Да, - с готовностью отозвался он.

– Я хотела бы посмотреть дом работорговца, изнутри. Я хотела бы увидеть рабские «загоны».

– Подобные зрелища не слишком пригодны для чувствительности свободной женщины, - предупредил телохранитель.

– Я хотел бы увидеть их, - упёрлась я.
– Это ведь не опасно, не так ли?

– Нет, - вынужден был признать он, хотя и крайне неохотно.

Я была всецело уверена, что такие места, возможно, были самыми безопасными на Горе. Где ещё могла быть более эффективная охрана, как не внутри этих заведений, где содержится такое количество заключённых рабов и рабынь? Разве только во дворце Татрикс.

Кроме того, свободному человеку на Горе никогда или почти никогда не грозит какая-либо опасность от невольников, за исключением возможно раба-телохранителя, да и то в случае нападения на его хозяина. В некоторых городах раба могут казнить, только за прикосновение к оружию. Рабам быстро преподают, неповиновение гореанскому рабовладельцу неприемлемо, ни в каком случае.

– Значит, - сказала я, торжествующе, - Я могу ожидать, что Ты устроишь мне эту экскурсию.

– Есть ли какие-либо загоны особо интересные для Леди Шейлы? – сдавшись моему натиску, поинтересовался Дразус.

– Выбор за Тобой, - небрежно, хотя внутри меня всё пело от возбуждения, ответила я.

– Вы просто хотели бы увидеть девушек за решётками, или прикованных цепью в их конурах, или к их кольцам, - уточнил он, - или возможно Вы бы хотели, также получить представление о том, что происходит за стенами такого дома?

– Что Ты имеешь в виду? – не совсем поняла я его вопроса.

– Например, как дрессируют рабынь, - объяснил мне Дразус Рэнциус.

– Это также могло бы оказаться небезынтересным, - заметила я, делая вид, что обдумываю эту идею, изо всех сил пытаясь не дать волнению прорваться в мой голос.