Крепкие рукопожатия, братское обнимание. Да, Земля действительно круглая. Всегда за колючей проволокой кого-нибудь знакомого встретишь.

(Так что, дорогие сограждане, попадайте чаще в тюрьму, и будете чувствовать себя там как дома! Особенно это касается наших московских так называемых правозащитников и борцов за гражданские свободы, тех самых, которые залезают в задний проход американского посольства и, получив там свою мзду, вещают оттуда подсказанные своими благодетелями, этими злонамеренными доброхотами, избитые болотные истины. Не нравится вам современная вороватая власть, которая по комсомольской дури своей ещё и садится с вами за один стол для каких-то переговоров?... Самим вам хочется порулить. Зря стараетесь, вам бы оберегать надо эту власть, а то, когда в Кремле будет действительно новая власть, она всех вас, иностранных агентов и холуёв, в первый же день к стенке поставит…

Кстати, полный список всех российских содержанок заклятых врагов Российского государства у этой, будущей власти уже есть.

Так что самое безопасное место для вас, господа «несистемная оппозиция», сегодня это… тюрьма).

Чугун оказался старым знакомым Арбалета. Когда-то они были в добрых, приятельских отношениях. Роднил их одинаковый высокоинтеллектуальный образ жизни: квартирные кражи и наркотики. Они хоть и жили в разных районах далеко друг от друга, но им приходилось часто общаться как членам одного профсоюза «наркозависимых».

Когда-то в молодости Чугун также занимался спортом, пока ему на соревнованиях по боевому самбо не встряхнули очень крепко голову. После этой травмы врачи запретили ему заниматься любимым спортом. А он, Чугун, ничего больше делать не умел, так как всё своё время проводил в спортзале. После запрета голова болела, и он начал с алкоголя. Кто-то скажет, что это слабость. Может быть. А может, просто рядом не оказалось человека, который бы поддержал вовремя и помог…

Однажды, после очередной попойки в кабаке, произошла драка. Обычная драка, в которой Чугун нанёс своему обидчику такой удар головой, что того сразу понесли с поля боя в мир иной. Не подрасчитал Чугун случайно свои силы, зато получил звучную кликуху на всю оставшуюся жизнь. Потом последовал суд, затем тюрьма и зона – хорошо протоптанный путь многих известных и выдающихся российских личностей. После отсидки, так как в алкогольном состоянии он не мог себя контролировать, Чугун решил попробовать наркотики… Именно так он и объяснял своё пристрастие.

Добывать средства на лекарство он начал с квартирных краж, и всегда общался с людьми преступного мира, то есть с теми людьми, которые живут и работают в рамках допустимого. Бывают ведь ещё и нелюди, которые не признают и не придерживаются ни человеческих, ни воровских законов. Чугун был порядочным человеком, истинным джентльменом. При понятиях (пусть даже и воровских).

Вот он и встретил Арбалета в карантине, сразу организовав чифир, конфеты, всё как полагается в скромных наглухо зарешёченных условиях.

– Бля, братан. Я тоже на кумаре. Пятый день креплюсь. – в разговоре Чугун постоянно недоумевал по одному крепко засевшему в его травмированной голове пунктику.

– Не пойму, почему они запрещают наркотики? Ну, не хочешь, ну и не употребляй. А кому надо, те всё равно будут. С моей головой мне только с ними хорошо. А если бы лекарство было в свободной продаже? Да я бы и воровать никогда не пошёл. Укололся, вылечился, на душе хорошо, никому не делаю плохо, только самому себе. И барыг этих поганых извели бы, если бы государство этим занималось. А то ввели запреты, создали вокруг всего этого такой ажиотаж… Это же мой выбор. Сколько приходится переплачивать, идёшь на всё, чтобы приобрести лекарство и вылечить больную душу, а потом сидишь за это, – никак не мог успокоиться Чугун, – Ничего не понимаю! Сколько криминала вокруг этого! Весь преступный мир на этом держится, всё вокруг этого крутится. Да если бы государство взяло продажу наркотиков под свой контроль, то и преступность упала бы на 85%, не меньше… Все, кого я знаю из преступного мира – наркоманы!

– Да, ты прав, брат! Значит, государству невыгодно этим заниматься. Им надо как-то отрабатывать деньги налогоплательщика. Вот и накладывают на всё эти бессмысленные и никогда не исполняющиеся табу. А может быть, им нужны преступники, готовые на всё, только бы душа и тело не болели, а были в гармонии с окружающим миром? Старший брат хочет всё контролировать. А нам пока придётся терпеть.

Затем Чугун вкратце ознакомил Арбалета со всеми довольно многочисленными обитателями карантина. На восемь спальных мест приходилось тридцать человек. Из них – десть наркоманов (восемь на кумаре, не спят уже несколько суток), четверо алкоголиков (у двоих – белая горячка). У кого – ломка, у кого – глюки, некоторые кричат по-беличьи. В общем, ребята хоть куда. «Да», – подумал Арбалет, – «компания весьма достойная. Ночка предстоит весёлая».

Эти ребята сами определили своё место в этом мире, и теперь им приходится жестоко расплачиваться за свои запретные и ущербные желания: страдать, выть, рвать на голове волосы, кусать себя за локти в кругу себе подобных, похожих одно на другое, карантинных лиц. В общем, контингент подобрался достойный не нашего, а чеховского пера.

И действительно, всю ночь раздавались тяжкие вздохи, безумные крики, у кого-то была рвота, почти никто не спал.

Чугун, хоть и сам был в болезненном состоянии, не падал духом, старался всех поддержать, как-то развеселить. Особенное внимание, по старой дружбе, уделял Арбалету, всячески его подбадривая. Через каждый час Чугун варил чифир, приглашая всех страдающих бессонницей в круг.

Арбалету очень хотелось побыть одному и подумать о своей жизни. Попытаться хоть как-то спланировать будущее. Каким бы оно ни было, а у него начиналась новая, тюремная жизнь. Линию жизни приходилось выстраивать по-новому. Надо идти вперёд, несмотря ни на что, не тяготиться прошлым, а решительно откинуть его и не переживать попусту. Гнетущие мысли о тяжёлом прошлом забирали слишком много энергии, а силы надо было беречь.

С каждым днём он чувствовал себя всё более свободным. Само тело хотело жить: шевелиться, двигаться. Как бы ни было ему плохо, но он каждое утро выходил на прогулку, делал зарядку, приседал, отжимался, прыгал. Смастерил маленький мячик и играл им в футбол. Ему надо было отвлечься от своего бездумного и безумного прошлого. Он хотел жить! И делал всё для этого. Мышцы, по старой памяти, восстанавливались быстро, и через две недели пребывания в карантине он уже совсем неплохо выглядел.