Он обладал красивым и приятным разрезом глаз, в уголках которых скопились еле заметные морщинки: судя по всему, он часто улыбался, когда предоставлялся случай. Когда он снял с лица марлевую повязку, Юки мог заметить, что мужчина и вправду заметно похож на него: прямой и аккуратный нос, пухлые губы, сейчас немного устало приоткрытые, словно он ртом вбирал свежий воздух, высокие скулы… кто он, этот пришелец в белом халате? Нахмурившись, мальчик недоверчиво посмотрел на спасителя своей матери, немного отстранившись от Ино: ещё, не дай бог, этот, который в халате, подумает, что он тут расплакался.

Мужчина вдруг тяжело вздохнул, опустив голову. Он посмотрел на Ино и Сая, немного вздёрнув бровь.

– Вы — родственники?
– учтиво поинтересовался он, слегка указав пальцем в сторону Сая и Ино.

Явно то ли при Юки, то ли ещё по какой причине он старался делать вид, будто они и вовсе не знакомы. Однако какую-то теплоту в этих чёрных глазах Ино всё же уловила: Саске остался таким же, как и прежде, и безусловно переживал не меньше их за Сакуру. Как он там находился, видя её такой израненной и страдающей? Это был сложный вопрос… по его виску катились еле заметные капельки холодного пота, которые Учиха от противного ощущения поспешил вытереть кончиками длинных пальцев, слегка прикрыв глаза. Верхние веки у него еле заметно побагровели, что свидетельствовало о недосыпании.

– Нет, мы друзья… доктор, как она?
– взволнованно спросила Ино, приложив кончики пальцев к губам.

Саске опустил глаза на Юки, присмотревшись к нему. Мальчик глядел не то с надеждой, не то с той же злобой, которая была у него раньше… сложно было понять. Дети — уникальность, способная вмещать в себе сотни противоположных друг другу эмоций. Юки ничем не отличался от других детей. Кроме того, что его мама пострадала в автокатастрофе. Учиха еле заметно, одним уголком губ улыбнулся мальчику и, взяв осторожно Ино под локоть, поспешил отвести её в сторону, понизив тон едва не до шёпота. Юки не должен услышать то, что доктор сейчас скажет ей…

– Состояние нестабильное, - констатировал он, посмотрев в сторону коридора, куда увезли Сакуру, а затем снова перевёл взгляд на Ино и на подошедшего Сая. Саске немного нахмурился, вздохнув.
– Она поправится, конечно, но я не уверен, насколько быстро пройдёт её выздоровление. У неё сотрясение мозга, которое может привести к коме. Как дальше будут развиваться события — предсказать сложно даже мне, - Учиха покачал головой, задумавшись.
– Были переломы трёх рёбер, правой руки, в комплекте ссадины, синяки, ушибы, перелом мизинца левой ладони и вывих правой стопы. Если с этим справиться легче, то сотрясение мозга — дело опасное, непредсказуемое, - он перевёл взгляд в сторону Юки, который не сводил с них взгляда, подозрительно прищурившись.
– Пока что её нельзя навестить — состояние нестабильное, - повторно добавил Учиха, кивнув и немного отстранившись от них.

Саске старался держать себя в руках, чтобы не показывать, какие чувства он испытывает на самом деле. Мало того, что Сакура сильно пострадала, так тут ещё и их сын… он не понимал, знал ли Юки о том, кто является его отцом, понял ли он это, но сейчас не стоило об этом задумываться: сейчас было главным вытащить Сакуру из той глубокой бездны, в которую она угодила по своей невнимательности. Саске не собирался выяснять, кто прав, а кто виноват в этой аварии — для него, как для любого достойного хирурга, главным было спасение пациента. В остальном пусть разбирается полиция. Да и что он, чёрт возьми, несёт?! Какого пациента?! Да, Сакура являлась, несомненно, его пациенткой, но… мать твою, к какому ещё пациенту он испытает такие чувства, как к ней? Вряд ли он забудет, как у него заколотилось сердце при одном только виде пострадавшей девушки на каталке.

– Когда к ней можно будет?.. и что нам делать? Что нужно?..
– нервно спросила Ино, бросив короткий взгляд на Сая.

– Ничего не нужно, - покачал головой Саске, - я сам всё сделаю. Её перевели в двенадцатую палату на пятом этаже. Я постараюсь сделать всё, что смогу, а вы позаботьтесь о Юки.

Он кивнул в сторону мальчугана, который с угрозой поспешил сжать ладошки в кулачки, насупившись и надув губки. Саске слегка улыбнулся: до чего же этот очаровательный малыш похож на свою маму, когда злился. Слегка покачав головой, он сунул руки в карманы, отведя взгляд от мальчика. Слишком много событий за целый день… так ещё и Сакура в таком отвратительном состоянии. Что он готов был сделать сейчас? Да даже продать душу ради того, чтобы она была в порядке и чтобы снова гладила по голове своего малыша, прижимая его к себе. Саске готов был стерпеть всё, быть может, даже её ругательства в его адрес, выражение презрения и ненависти, угрозы и всё остальное, что она могла бы высказать… но это было ничтожно по сравнению с тем, какую боль испытывала она, её маленький сын и Саске.

– Она в твоих руках, Саске… - предупредила девушка, посмотрев прямо в чёрные глаза мужчины, и направилась обратно к Юки, чтобы утешить его. Она присела рядом с ним на корточки, принявшись поглаживать по голове и что-то ласково говорить ему на ушко. Саске тяжело вздохнул, глядя на блондинку и своего маленького сына, вытащив одну руку из кармана, как-то неуверенно и нерешительно посмотрев на Сая:

– Как он? Держится?

– Как видишь, пацан молодец, - с лёгкой улыбкой кивнул Сай, не зная, что и спросить у Учихи, чувствуя неловкость ситуации.
– К тебе её сразу определили, или ты узнал, что Сакуру привезли?

Он ещё и спрашивает? Сакуру хотели определить к какому-то старому хирургу, у которого порой руки трясутся, потому как тот часто употребляет алкоголь! Учиха устроил целую дилемму, и каждый пациент, который, конечно, имел способность вставать на ноги, выходил в коридор, чтобы поинтересоваться, кто так грозно кричит на всю больницу по поводу какой-то девушки по имени Сакура Харуно.

– Узнал, - он посмотрел в сторону Юки сочувствующим взглядом.
– Мне очень жаль, что так получилось. Я сделал всё, что мог, и буду делать то, что в моих силах… но велика вероятность того, что она впадёт в кому. Не знаю, на какое время. Из неё иногда люди годами не выходят.