Саске, едва заметил, что она отстранилась от его губ, поспешил вжать её в стену, намекая на то, что больше никуда она от него не денется. И вправду, Сакура сначала продумывала пути отступления, но потом поняла, что это бессмысленно: и что-то внутри приказывало остаться здесь, с ним, и сам Учиха вёл себя настолько властно, что мысли о побеге сами собой плавились в тягучую, вязкую массу, скапливаясь где-то внизу живота. Мужчина тесно прижался к ней и, легонько шлёпнув по ягодицам, тихо зашипел. Мужские губы принялись изучать шею Сакуры, а затем вдруг прикусили — точно так же, как и она не так давно. Правда, не так сильно: сорвавшись на стон от неожиданности, Сакура поспешила зажать себе рот ладонью, густо покраснев.

Под кожей стала образовываться пульсирующая, ноющая боль в том месте, где он прикусил. Саске сделал это на месте старого засоса: аккуратный, небольшой, оставленный им в прошлый раз синячок уже начинал заживать, но теперь вновь налился красным. Зашипев, Сакура вцепилась в широкие плечи, жалея о том, что никогда не сможет оттолкнуть его от себя: было немного больно, и Саске намекал на то, что в поцелуях больше никакой нежности не будет. Им овладевала страсть, может быть, обычная похоть, которую он не желал прогонять, и она плотно засела в венах и крови.

Сакура притянула его ногами к себе — пожалуй, единственное, что она могла себе позволить. Руки были заняты: они уже вовсю старались исследовать спину мужчины, изредка сжимая на ней майку и пытаясь задрать её вверх. Под тонкой тканью девушка чувствовала на спине, прямо посередине между лопатками, взбухшие полосы, которые она оставила ещё в тот раз, и это заставило её смутиться: покраснев, она тихо выдохнула, еле заметно улыбнувшись. Неужели порой она может быть настолько жестокой к нему? Или, наоборот, страстной?

Ладонь мужчины устремилась вдоль по горячему, желанному телу: он очертил ею рёбра, тут же выдохнув, чувствуя себя в каком-то смысле настоящим скульптором — все эти изгибы тела он знал наизусть, но от этого оно становилось не менее желанным. Длинные пальцы вначале просто ненавязчиво поглаживали тело через тонкую ткань футболки, а затем и вовсе, уже осмелев, устремились под неё. Наконец он почувствовал горячее тело чувствительными кончиками пальцев, и от этого словно дёрнуло от озноба, которого на самом деле не существовало: по спине побежали мурашки, перебираясь постепенно к рукам и захватывая всё большие области. Сакура наблюдала за тем, с каким удовольствием он смотрел за собственной рукой: слегка склонив голову, мужчина приоткрыл губы, видя, как медленно его ладонь двигалась к небольшой девичьей груди.

Еле слышно она ахнула, когда он наконец сжал её, перестав дразнить лёгкими прикосновениями к телу. Отвернув от него голову, девушка дрожащей рукой поспешила закинуть растрепавшиеся густые волосы за спину и тут же соблазнительно приоткрыла губы, чуть прикрыв глаза и готовясь податься ему навстречу. Он был и так уже слишком близко: просто хотелось куда явственнее ощущать его тело рядом с собой. Её ладони мгновенно, не заставляя ждать владелицу, принялись стягивать майку со стройного мужского тела, и Саске еле заметно усмехнулся. В этом ей обязательно стоило помочь: Сакура делала это неловко, дрожащими руками, будто боялась реакции Учихи на эти смелые действия с её стороны.

Когда майка была отброшена в сторону, девушка вновь прижалась к нему, тихо выдохнув, и ладонь её принялась гладить сильную мужественную грудь. Кончики пальцев так и хотели устремиться ниже, как сильно бы она не пыталась их остановить. И Сакура поддалась, не удержавшись: тут же ладонь обвела пресс, остановившись где-то на ремне, и девушка тихо выдохнула, прикрыв глаза. Она не решалась опускать руки ниже — казалось, этого и так было достаточно, чтобы заставить её щёки налиться густым румянцем.

— Что забудешь на этот раз? — усмехнувшись, Сакура пристально посмотрела на него, намекнув на ту самую рубашку в клетку.

Саске лишь еле заметно улыбнулся — до чего же она злопамятная. Не прошло и секунды, как он осторожно поцеловал её в щёку, а затем тёплые мужские губы устремились к виску. Он снова поцеловал — успокаивающе, осторожно, будто одним только этим поцелуем стремился доказать всю искренность своего отношения к ней.

— Себя. Если можно, — он снова запечатлел короткий поцелуй на виске, так что Сакура радостно выдохнула, улыбнувшись.

— Я подумаю, — лукаво ответила она, немного прищурившись.

Саске усмехнулся: она говорила так почти всегда, после чего, конечно же, давала положительный ответ на вопрос. Улыбнувшись, он опустил глаза и тут же вновь обратил на неё взгляд, немного отстранившись. Несмотря на то, что Учиха пришёл сюда с таким грубым разговором, хотя и решил извиниться, он вовсе не хотел, чтобы в этот раз у них всё получилось грубо. Поэтому и прикосновения его сильных рук, и тёплых губ постепенно становились нежными, невинными, казалось бы, даже невесомыми.