– Обещаю не пускать к вам на помощь мальчишек.

– О, ну что вы, их помощь будет неоценима, - Шайн фыркнул и, когда лифт остановился и распахнул двери, первым вышел из кабинки.
– Хотя бы в том, чтобы дать папочке немного подремать.
– Он оглянулся и кивнул на неприметную дверь: - Это ваша?

– Они вас укатают, - звонил в дверь Дани носом. В прямом смысле. Но усталость была приятной. И руки были заняты приятно.

Топот, довольный писк, негромкий спокойный голос.

– ПАПА!!! – На обеих его ногах повисли дети. Шон и Сед, огромными глазищами глядя на гостя, так же увешанного пакетами, как и отец.

– Привет, - улыбнулся Дани. Кивнул отцу, держащему на руках младшего. – Ну что, помогайте!

Шон тут же чинно отлип от отца и протянул руку Шайну.

– Сон! – он отчаянно шепелявил, но сосредоточенно сопел в ожидании пакета.

– Шайн, - Вествуд, поставив часть пакетов на пол, с серьезным видом протянул освободившуюся руку, несильно сжал детские пальчики и, ловко вытянув из пакета сверток, вкусно пахнущий свежевыпеченной чиабаттой, отдал его малышу.
– Неси на кухню.
– Вскинул взгляд и кивнул.
– Здравствуйте. Извините за вторжение.

Немолодой мужчина тихонько рассмеялся.

– Вы прекрасны как рассвет! – припечатал он, поглаживая ладошку Саши. – Шон шепелявит, а ваше имя удивительно гармонирует с его. Так что вы просто рассвет!

Шон, между тем, деловито топал на кухню, волоча за собой, как на буксире, еще и пакет со вкусностями, отнятый у отца.

– Рут, - представился старший омега.
– Входите.

Шайн отзеркалил его смех и прошел дальше. Разулся и сел на корточки перед испуганно глазеющим на него малышом, прячущимся за отцовское бедро.

– Привет, - ласково улыбнулся, автоматически-инстинктивным жестом стер след краски с его щеки.
– Меня зовут Шайн. Тебе нравится рисовать?

Сед умудрился одновременно сунуть палец в рот, улыбнуться и покивать красивому дяде с добрыми глазами, а потом и вовсе смущенно зажмурился и окончательно скрылся за ногами Дани.

– Хитрюга и смущака, - улыбнулся Даниил, стряхивая с ног обувь. Спохватился поздно, ну да что теперь?

Шайн гибко поднялся и пропустил хозяина вперед, ловко освобождая его от пакетов.

– Вы же помните, о чем я вас просил? Просто покажите мне кухню, выдайте фартук и идите отдыхать. Вы позволите мне похозяйничать, Рут? Надеюсь, я управлюсь быстро, чтобы вы тоже успели поужинать.

– Увы, только кофе, мне пора в больницу: дежурство, - виновато улыбнулся старший, вручая Даниилу младшенького. – А кухня в полном вашем распоряжении. И на ней даже порядок, мы с мальчиками постарались и перемыли посуду.

– Помню, обещаю отдыхать, честно, - Дани звонко расцеловал сына в обе щеки.

– Вы врач?
– Шайн остановился в полушаге. Развернулся, глядя на старшего с любопытством.

– Медбрат, - покачал головой Рут. – Был бы врачом – Дани не вкалывал бы от рассвета до ночи.

– Пап, - негромко позвал Даниил. – Я справляюсь. Правда. А еще меня перевели в другой отдел, и я буду получать чуть-чуть больше денег.

– Я прослежу за этим. Обещаю, - Шайн кивнул и прошел на кухню. Окинул быстрым взглядом скромную обстановку, сгрузил пакеты на стол и сноровисто принялся раскладывать продукты. На полках холодильника нашли свой приют помидоры с огурцами, фрукты, йогурт, целый круг сыра, в морозилку отправились мясные полуфабрикаты и мороженое. На столе осталась целая упаковка со стейками, рулон фольги, лимон, пакет со специями и коробка итальянской пасты. Шайн привычным, хозяйским жестом скинул пиджак и галстук, закатал рукава и вдруг остановился, сконфуженно глядя на хозяев.

– Простите, - виновато улыбнулся, закусив губу.
– Я, наверное, кажусь вам слишком наглым. Я не должен был так распоряжаться в чужом доме.

– Я бы сказал – оставайтесь совсем, но решать все равно не мне, а Дани, - фыркнул Рут, собирая черные с проседью волосы в короткий хвостик, до которого тут же попытался дотянуться Саша. – Но я бы вас оставил.

Даниил густо покраснел, насколько это вообще было возможно с его прозрачным цветом лица и общей измотанностью.

– Располагайтесь, - только и сумел выдохнуть он.

Шайн удивленно вскинул бровь и смутился.

– Не уверен, что ваш сын готов к еще одному альфе в своей жизни. К тому же вы меня совсем не знаете. Вдруг я просто маньяк?
– он улыбнулся и тут же вернулся к прерванному занятию. И стейки, посоленные и приправленные, завернутые в фольгу, оказались в духовом шкафу уже через десять минут, а на плите кипела вода для пасты.

Рут, ничуть не смущаясь, заварил чаю, весьма приличного, надо сказать, и, отрезав кусочек торта, с упоением приговорил его в уголке.