Ты предаёшься мне нежна без упоенья,

Стыдливо-холодна, восторгу моему

Едва ответствуешь, не внемлешь ничему

И оживляешься потом все боле, боле —

И делишь наконец мой пламень поневоле!

Стоит ли удивляться, что Пушкин все чаще стал вспоминать о своих бывших любовницах и пытался искать эротических утех на стороне? В стихотворении, написанном в октябре 1832 года, Пушкин пытается оправдать свои мысли о супружеской неверности: «…Ужель не можно мне / любуясь девою в печальном сладострастье / глазами следовать за ней и в тишине / благословлять её на радость и на счастье». Эти строки поэт посвятил молодой и красивой графине Н.Л. Соллогуб, за которой он волочился. Пушкин успокаивал Наталью Гончарову в письме от 21 октября: «Охота тебе, жёнка, соперничать с Гр. Сол. Ты красавица, ты бой-баба, а она шкурка. Чего тебе перебивать у ней поклонников». Также известно об интимной связи Пушкина с женой австрийского посла Долли Фикельмон, которая на тот момент имела четвёртый месяц беременности. Разочарования в интимных отношениях с Гончаровой, её холодность к супругу, ревность, желание восполнить недостаток женского внимания на стороне – всё это отразилось в стихотворении «Желал я душу осветить».

Датировано 1814 годом. Впервые опубликовано В.А. Жуковским посмертном издании сочинений Пушкина. Стихотворение является вариацией античного мифа о Леде и лебеде. Леда была дочерью этолийского царя Фестия и женой спартанского царя Тиндарея. Зевс, пленённый красотой Леды, явился к ней в виде лебедя и овладел ею, и Леда родила яйцо (по другим вариантам мифа она снесла несколько яиц), из которого родилась Елена Прекрасная, причина падении Трои. Из-за сильной эротической составляющей миф о Леде и лебеде невероятно популярен у художников и скульпторов. Поэтому не только уроки латинского в лицее повлияли на Пушкина, куда более сильнее повлияла чувственная, глубокая эротика живописи на мотив этого простого, на первый взгляд, мифа.

С самого раннего детства Пушкин чувствовал своё влечение к женщинам. К четырнадцати годам он испытал не одну влюбленность. Поэт приударял за Натальей Кочубей, которая была частой гостьей в Царскосельском лицее, юной прелестной Ворожейкиной, актрисой крепостного театра графа Толстого Натальей, что подарила ему украдкой несколько поцелуев, горничной фрейлины Волконской Наташей. Вот как вспоминал о Пушкине в тот период соученик поэта Сергей Комовский: «Любил подчас, тайно, от своего начальства, приносить некоторые жертвы Бахусу и Венере, волочась за хорошенькими актрисами графа В. Толстого и за субретками приезжавших туда на лето семейств. […] Пушкин до того был женолюбив, что ещё будучи 15–16 лет, от одного прикосновения к руке танцующей во время лицейских балов, взор его пылал, и он пыхтел, сопел, как ретивый конь среди молодого табуна». По всей видимости, пубертатный возраст Пушкина, чтение французских эротических романов и академическая программа лицея слились не в дикую какофонию, а во вполне идиллический мотив мифа о Леде и лебеде.

Опубликовано без разрешения Пушкина Б. Федоровым в альманахе «Памятник отечественных муз на 1827 год». Пушкин писал под влиянием французского стихотворения «Les deguisements de Venus» («Превращения Венеры») Парни. В первоначальной редакции стихотворение называлось: «Картины». В не дошедшем до нас автографе Пушкина каждая из восьми картин сопровождалась нарисованными пером иллюстрациями, сообразно с которыми главы назывались: «I. Пастушка. II. Пещера. III. Фавн. IV. Река. V. Чудо. VI. Фиал. VII. Очередь. VIII. Философ».

В этой маленькой шутливой поэме – идиллии Пушкин выводит свой роман с Марией Смит, который происходил ещё во время учёбы в лицее. Мария Смит (урожденная Шарон-Лароз) была дальней родственницей директора лицей Энгельгардта. Смит – француженка, по воспоминаниям В.П. Гаевского, «весьма миловидная, любезная и остроумная женщина». Вдова, однако, была молода и внешне очень привлекательна. По некоторым сведениям, Пушкин увлекся Смит в то время, когда та была беременной. Директор Энгельгардт часто устраивал у себя дома «семейные вечера», куда приглашал и лицеистов. По всей видимости, молодой ученик Пушкин заметил Марию Смит на одном из таких вечеров, где предавались типичным для того времени развлечениям – вроде игры в шарады и музицированию. Однако если пользоваться стихами как документом, то выходит, что Пушкин достиг своей цели и соблазнил вдову. Разобрать, где фрагменты, написанные с натуры, а где полёт пушкинской фантазии, нет никакой возможности. В своей поэзии Пушкин выводил Марию Смит под именем Лилы и Лиды, посвятил ей ряд стихотворений в период с 1816-го по 1817 год: «Слово милой» (1816), «Послание Лиде» (1816), «Письмо к Лиде» (1817), «К молодой вдове» (1817). Последнее и послужило поводом для скандала между Пушкиным и директором Энгельгардтом. Стихотворение «К молодой вдове», где поэт рассказывает о тайных ночных свиданиях и о страхе красивой вдовы перед загробной местью мертвого мужа за то, что та бесстыдно принимает молодого любовника, быстро разошлось по лицею и попало в руки сначала самой Марии Смит, а после и Энгельгардту.

Кроме этого, существуют сведенья, что Смит пожаловалась своему родственнику на такое компрометирующее стихотворение.

Но поскольку сама Смит была не робкого десятка, остроумной и острой на язык, а также весьма прилично владела пером, то вместо скандала предпочла ответить Пушкину его же оружием. Её небольшой стихотворный опус «Когда поэт в своем экстазе…» разошёлся по лицею так же быстро, как и стихи самого Пушкина. После этого они ещё несколько раз обменивались стихотворными посланиями, но вскоре Энгельгардт, будучи человеком старых нравов, предпочел не дожидаться развязки весьма скользкой ситуации и удалил Марию Смит из Царского Села.