Чёрт, с такими мыслями я трахну её прямо на улице.

– Пойдём, Сабина.

Мы идём по городу не касаясь друг друга, но близко. Она молчит, я тоже. Где—то вдалеке небо разливается золотом – рассвет на подходе. Я замечаю, что на ней нет куртки, хотя утро достаточно прохладное, и протягиваю свой пиджак.

– Накинь, тебе, наверное, зябко.

Сабина пристально посмотрела на меня и натянуто улыбнулась:

– Поверь, меня трясёт не от холода.

– Я не причиню тебе вреда, – смотрю вперёд, когда говорю эти слова, прямо на вход в гостиницу.

Она не отвечает, по—прежнему семенит рядом. Наверное, на подсознательном уровне я жду, что она развернётся и уйдёт, но, похоже, этого всё—таки не произойдёт. Что, безусловно меня радует.

– Вызови лифт и жди меня, – говорю я, когда мы проходим крутящиеся двери.

Она кивает и бредёт в заданном направлении, а я иду к стойке администратора. Выдав мне ключ—карту от номера и дав сдачу с моей купюры, администратор окинула меня любопытным взглядом и пожелала – цитирую: «Приятной ночи».

В полшестого утра. Забавно.

Сабина придерживает створку одной рукой и отступает назад, когда я вхожу в кабину. Двери со звонком закрываются, и я жму кнопку шестнадцатого этажа. Вижу, что она задерживает дыхание, когда я ненароком касаюсь её груди плечом.

И это служит толчком для моих дальнейших действий.

Не говоря ни слова, я обхватываю её шею ладонью и прижимаю к стене кабины. Накрываю её рот своим – вкусно. Что—то сладко—ягодное. Приятный аромат, исходящий от её тела, кружит голову. Я в буквальном смысле дурею и провожу языком по её губам – они раскрываются. Исследую, пробую, лижу – безупречно.

Другая моя рука скользит по её талии вниз. Я тяну пояс её джинсов, а потом просто расстёгиваю пуговицу на них и засовываю руку внутрь. Трогаю её пальцами – девочка уже влажная, чёрт меня подери.

Она тихо стонет прямо в мои губы, когда я проникаю в неё пальцем. Такая узкая, что у меня ненароком закрадывается подозрение.

– Сабина, ты девственница? – шепчу я в её приоткрытые губы.

– Нет, – отвечает она, глядя на меня сквозь густые чёрные ресницы.

– Ты очень маленькая, – озвучиваю свою мысль вслух и улыбаюсь, – Сколько у тебя было партнёров?

– Ты что, мой гинеколог? – хрипло произносит она.

Я не могу сдержать смех. И я смеюсь, запрокинув голову. Убираю руку из её джинсов как раз в тот момент, когда лифт прибывает на наш этаж. Подталкиваю её в сторону, но не отпускаю, а напротив, обхватываю её сзади и прижимаюсь к нем всем телом.

– Шестнадцать десять, – говорю я, и она идёт в нужном направлении.

Иду следом, запустив руку под её водолазку и накрыв одну грудь ладонью. Другой рукой я даю ей ключ от номера и слышу её недовольно бормотание, когда прижимаю её к двери и трогаю везде, куда могу дотянуться.

Мы фактически вваливаемся в комнату. Я быстрым движением щёлкаю выключатель и понимаю, что я больше не могу ждать.

Мне. Жизненно. Необходимо. Быть. В. Ней. Сейчас.

Я прижал её к стене и стянул её джинсы вместе с трусиками на бёдра. Водолазку тоже снял через голову – она послушно вскинула руки, задержав дыхание. Глажу её везде, быстро расстёгиваю лифчик – хочу ощутить в ладонях мягкую плоть. Не могу сдержать стон, когда сжимаю возбуждённые соски – твёрдые, крошечные. Достаю коробку презервативов из кармана, не глядя раскрываю её и вытаскиваю первый. Разрываю фольгу зубами, начинаю раскатывать защиту по своему члену, когда вижу это.

– О нет, – хриплю я, – У тебя тату на попе.

– На копчике, – поправляет она с иронией.

Чёртов бантик на попе, или копчике – неважно. Розовый, в белый горошек. Мать твою, я никогда не видел ничего более возбуждающего.

– Детка прости, но в первый раз будет очень быстро, – успеваю сказать я.

А затем тяну её бёдра на себя и вхожу в неё одним резким толчком.

Она стонет. Громко стонет. Опирается о стену руками, и прислоняется к ней лбом, когда я толкаюсь в неё ещё раз. И ещё. И ещё.

Б%№*ь, это волшебно. Она – волшебна. Она…

– Такая горячая, – бормочу я, двигаясь, двигаясь, двигаясь, – Тугая.

Стон. Толчок. Стон. Толчок. Стон, стон, стон. Её и мой. Громче, громче, ещё громче. Не думаю. Просто трахаю.

Слишком, мать его, хорошо.

Ох чёрт, чёрт, чёрт.

Она затягивает. Она обволакивает. Она сжимает. Я растворяюсь в ней. Наклоняюсь к её плечу, прикусываю его – стон. Поворачиваю её голову одной рукой и нахожу её губы – ещё один стон. Двигаюсь, двигаюсь, двигаюсь. Если я остановлюсь – я сдохну.