Она дышит мне в рот. Я дышу её дыханием. Стонет, всхлипывает, пока я загоняю себя в неё. Хороню себя в ней, или как там это принято описывать.

Её голос – как музыка. Он хриплый, томный, очень сексуальный. Я пью её голос. Сжимаю её талию рукой, другую протягиваю через неё и держусь за её плечо. Сильнее, быстрее, глубже. Я не могу оторваться от её рта – он вкусный. Она вкусная.

– Глеб, – шепчет она, широко раскрыв глаза.

Тряхнул головой и отстранился. Ещё немного. Чуть—чуть. Ещё глубже.

О да…

Она хрипло вскрикнула моё имя. Мне пришлось упереться рукой в стену, когда мои ноги начали дрожать. Рука на её пояснице, глаза на этом бантике.

Первый пошёл. Счёт открыт.

Поддерживая её под живот, выхожу из неё, ищу глазами урну и вижу её в привычном месте – под письменным столом. Стягиваю латекс с члена и бросаю его в нужном направлении. Ухмыляюсь, когда он попадает в яблочко.

Провожу губами по её плечу и вдыхаю запах её кожи.

– Хочешь в душ?

Она, молча, кивает. Я помогаю ей снять джинсы, и поднимаю её одежду с пола, зашвырнув её на ближайшее кресло. Включаю свет в ванной и наблюдаю, как она исчезает за душевой дверцей. Молча раздеваюсь сам, и иду за ней следом.

Она засыпала медленно, как будто до последнего боролась со сном. Сейчас лежит на боку, обхватив подушку руками и наполовину скинув одеяло, а я не могу отвести от неё глаз.

Её волосы оставляют влажные следы на постельном белье – ещё не просохли. Губы чуть приоткрыты – красные от моих поцелуев. Она немного хмурится во сне, её ресницы дрожат – наверное, что—то снится.

Я смотрю на неё, подперев голову рукой. Смотрю на изгибы её тела; на то, как поднимается её грудь во время вздохов, как её талия плавно переходит в бёдра. Провожу кончиками пальцев следом за своим взглядом, и вижу, как мурашки покрывают её кожу. Глажу татуировку – бантик – и не могу удержаться от поцелуя в шею. Короткие волоски на её теле встают дыбом, и ухмылка трогает мои губы.

Ей стоит поспать, но я не могу удержаться, и опускаю руку ниже, провожу пальцами между ягодиц и двигаюсь дальше. Она стонет и тянется навстречу моей руке. Погружаю пальцы в этот жар, в эту влажность и убираю руку с тяжёлым вздохом. Чуть надавливаю на её плечо, так, чтобы она легла на живот и тянусь к ночному столику за последним презервативом.

Я ложусь на неё сверху, держа собственный вес на руках. Мой член без труда входит в её тело – мягкое и податливое. Я не тороплюсь, я хочу сделать это медленно. Я хочу запомнить её такой – тёплой, сонной, с моим запахом на её теле.

Она вытягивает руки над головой. Вцепляется в подушку, сжимает ткань пальцами и приподнимает бёдра. Я тоже не могу удержать свои звуки, но глушу их, нежно посасывая чуть солоноватую кожу у неё на затылке. Выгибает спину и запрокидывает голову – теперь мои губы на её шее. Глубокий вздох – чей уже непонятно. Её рот ищет мой, я целую её, но она не отвечает, а просто дышит. И я дышу её дыханием.

Её лопатки идеально вжимаются в мою грудь. Её попка идеально прижимается к моему паху. Её руки идеально обхватывают мою голову и пальцы идеально запутываются в моих волосах.

– Ты – идеальная, – шепчу я, как в бреду.

Просунув руку между матрасом и её телом, я накрываю её лобок ладонью, глажу ласковым движением. Она начинает всхлипывать и роняет голову на подушку, спрятав своё красивое лицо от меня. Я двигаюсь, двигаюсь, двигаюсь, довожу её до оргазма рукой и разряжаюсь сам, когда она вздрагивает подо мной с приглушённым вскриком.

– Доброе утро, – я не могу сдержать улыбки, когда она поворачивается и смотрит на меня сонными карими глазами.

– Доброе, – хрипит она, – Нужно уходить?

– Нет, номер оплачен до завтра. Можешь поспать ещё, – я скатываюсь с неё и сажусь на кровати.

Избавившись от резинки, я оборачиваюсь, но она снова спит.

Я поднимаюсь и беру свою одежду с кресла. Надеваю трусы, брюки, рубашку и застёгиваю часы на запястье. На письменном столе нахожу ручку и несколько листков бумаги. Пишу всего одно слово: «Спасибо» и кладу на записку четыре сотни. Туда же отправляется ключ от номера. Я думаю, что можно было бы ещё что—то добавить, какую—нибудь будничную фразу, но потом понимаю, что это бессмысленно.

Вряд ли мы встретимся вновь.

Смотрю на неё в лучах утреннего солнца. Свет отражается от её молочной кожи, она вся словно сияет. Её лицо закрывают белые волосы – мягкие и шелковистые наощупь. Я знаю, я проверял. Потом перевожу взгляд на окно и ощущаю острый укол разочарования в груди – до него мы так и не дошли. Не хватило времени.

Это было бы красивым воспоминанием. Её ладони на гладком стекле, просыпающийся город под нами. Мои руки на её талии, пальцы вжимаются в кожу, оставляя на ней небольшие синяки. Её гладкие бёдра прижимаются к моим. Моя голова у неё на плече, лицо в её волосах, в её запахе. Или не так. Её спина прижата к окну, а я держу её попку и трахаю, глядя в глаза. Она шепчет моё имя. Шепчет: «Пожалуйста», «Ещё», «Сильнее». И я делаю так, как она просит. Я не имею ничего против.