Она тянется к его руке, и он удивлен, насколько сильнее он стал ее чувствовать.

– Я не знаю.

Она больше ничего не говорит, и он откидывается назад, закрыв глаза. Колин чувствует себя усталым и больным, но в основном он ощущает себя так, словно очень долго катался и несколько раз упал. Сама идея падения в замерзшее озеро кажется ему слишком экстремальной, и из-за этого он задается вопросом, почему он не в более худшем состоянии.

Они не говорят о том, на что это было похоже – впервые наконец по-настоящему почувствовать друг друга. Он не говорит ей о предупреждении Мэги и о том, что даже тогда, когда он понял, что происходит, ему никогда не приходило в голову беспокоиться о собственной смерти.

И, конечно, он не говорит ей о том, насколько сильно хочет вернуться туда.

Глава 20

ОНА

Колин остается в лазарете весь следующий день, и Люси возвращается обратно через кампус, чувствуя себя все более свободной с каждым шагом.

Ее преследуют предупреждения. Сейчас два человека видели Люси и отреагировали так, словно от нее нельзя ожидать ничего хорошего.

«Они всегда забирают кого-то с собой. Не делай так, Люси».

«Иди преследуй кого-то еще».

Эти слова произнесены с такой уверенностью, словно в Люси все не правильно. Куда бы она забрала Колина, даже если смогла? Как она вообще может «преследовать» кого-то еще, когда не может выйти за ворота школы?

Она идет по длинной грунтовой дороге, ведущей в сторону величественных зданий. Даже в ее глазах они кажутся довольно внушительными. Ее якорь здесь – эта школа, эти площадки, и прежде всего – тот мальчик, весь в синяках и переломах, лежащий в лазарете.

Люси касается рукой холодных железных ворот, а затем наклоняется и прижимается лбом. Они действительно холодные. Холод охватывает каждый дюйм ее кожи, и при этом она не чувствует дискомфорта. Нет в мире ощущений ярче, чем те, что она вчера испытала с Колином.

Тепло кожи, влага его губ и ноющая боль в его стонах. Все было именно так, как она и надеялась. Быть с Колином, как с человеком, и быть с ним-призраком – ощущалось, как попытка смешать лед и пламя.

Речь о том, что она его более чем просто чувствовала. О глубине ее желания. Она хочет его. И ощущает пустоту даже тогда, когда рядом с ним, и все это потому, что им действительно ничего не известно: для чего она здесь, как надолго и даже почему две недели назад она исчезла. Сколько времени им отпущено? Несколько недель? Месяцы? Год? Она здесь для того, чтобы быть с ним и наслаждаться, или чтобы исправить какие-то грехи в своей прошлой жизни?

С другой стороны ворот слышен хруст гравия от чьих-то шагов, и Люси открывает глаза, ловя удивленный взгляд Мэгги, спешащей на работу.

– Пытаешься уйти? – сузив глаза, спрашивает Мэгги. Хорошие манеры Люси ведут борьбу с разочарованием. Она помнит, что мир словно обернут резинкой, и как только она пыталась пройти через ворота, тут же оказывалась там же, где все началось.

– Думаю, вы знаете, что я не могу.

Смех Мэгги получается довольно резким.

– Я надеялась, что для тебя это будет по-другому, – некоторое время она молча изучает Люси взглядом. – Что ты здесь делаешь, девочка?

– Размышляю, – обороняясь, отвечает Люси. – Вышла пройтись. Я беспокоюсь о Колине, и я запуталась.

– Уверена, так и есть. Но ты вряд ли найдешь во мне сочувствие.

Люси чувствует себя немного похожей на жертву амнезии, которая проснулась и обнаружила, что совершила какое-то большое тайное преступление. И она бы с радостью избавилась от этого ужасного чувства, если бы кто-то подсказал ей, как.

– Почему вы не удивились, увидев меня? Все остальные, кто здесь работает, я имею в виду тех, кто потрудился на самом деле увидеть меня, относились ко мне так, будто я – та, кого следует бояться. Вы же просто метлой меня прогнали.

– Полагаю, когда большинство людей видят призрака, страх – это их естественная реакция, – от этого ответа Мэгги Люси чувствует, как все внутри закипает от раздражения. Но Мэгги поднимает руку, чтобы не дать ей ответить. – Я была здесь новенькой, когда ты умерла. Это было не так давно, девочка. Дот, Джо, все они знали, что ты была студенткой, но они до сих пор не уверены, что ты – та самая девочка. Я еще тогда пыталась сказать им, что на это место возвращаются призраки, но пока не появилась ты, мне никто не хотел верить.

– Что за призраки были здесь раньше?

– Ну уж нет, – качая головой, говорит Мэгги. – Я не стану с тобой об этом говорить.

Люси смотрит на нее и видит следы уязвимости, которые та старательно прячет.

– Тогда хотя бы скажите, почему мы возвращаемся?

На этот раз Мэгги смеется.

– Я подозреваю, ты здесь из-за этого парня. Он как магнит для тебя.

– А почему это плохо?

Сузив глаза, Мэгги говорит:

– Я точно не знаю, зачем он тебе нужен. Хотела бы я знать, Люси. Но хорошенько подумай о том, что ты почувствовала, когда увидела Колина, лежащего на больничной койке. Было ли это облегчение, что он в безопасности? Или разочарование, что ты не убила его?