– Это такое отражение, – говорит она Колину, пока они идут по тропе. – Все, что там на верху, здесь внизу. Здания, деревья. Даже озеро. Как в Зазеркалье, – она показывает на воду у них за спиной, которая словно сапфир, укутанный кварцем.

Наверное, он слышит это в ее голосе, потому что останавливается и поворачивается к ней лицом.

– Все, кроме людей. Их здесь нет. Я тут одна.

Его темные брови сходятся в гримасе.

– И мне это не нравится.

Не желая его волновать, она добавляет:

– Я думаю, время тут идет по-другому. То есть, я помню, как была здесь, но не помню, чтобы сидела в одиночестве и скучала все последние десять лет, – его лицо расслабляется, и она продолжает: – Я помню, как, подняв глаза, могла видеть, словно через стекло. Мне кажется, я ждала. Я помню, как наблюдала за тобой.

– Правда?

Кивнув, Люси берет его за руку и ведет дальше по тропе с полной уверенностью идти вперед.

– Я помню, как видела тебя зимой на холме. Вы с Джеем прыгали с трамплина в озеро.

Колин смеется и качает головой.

– А я и забыл об этом. Нам было по двенадцать лет. И я тогда сломал лодыжку, – в его голосе столько гордости, что она не может сдержать улыбку.

– Я видела, как ты ездил здесь впервые, – говорит она, и воспоминания всплывают перед глазами, как кинофильм. – Ты был слегка напуган, но при этом так взволнован, – она улыбается, вспоминая его порозовевшие щеки, улыбку на лице, как он оглядывался через плечо, боясь, что их поймают в любую минуту. – Только вы двое приходили на это место, но тогда ты еще не пытался меня найти.

– Я помню это! Джей заставил меня пройти по замерзшему озеру, когда мне было семь. Но все кончилось тем, что он поранился о дерево, и ему пришлось делать прививку от столбняка. Боже, как же нам за это досталось.

Они сплетают руки и продолжают свой путь по тропе. Каждую минуту Колин останавливается, притягивает ее к себе и целует. Его губы такие теплые. Она чувствует кожей его дыхание.

– И очевидно, даже это вас не остановило.

Он улыбается.

– Ни в коем случае. Мы выросли, слушая истории про это место. О Ходоках, об исчезновениях, о людях, которые клялись, что видели девушку на холме или слышали голоса, – он наклоняется и поднимает лист, лежавший перед ним. – Было волнительно. Но не все верили в это. Взрослые не хотели, чтобы безумная молодежь пила и разгуливала вдоль озера.

Люси хмыкает и качает головой.

– Конечно, ты не мог пропустить такое опасное место. Но даже перед моей смертью, я не думаю, что нам следовало сюда ходить. Слишком далеко от зданий и куча вариантов попасть в неприятности.

Они останавливаются, и он наклоняется к ней, шепча и с улыбкой целуя ее губы.

– Я сам могу придумать кучу способов попасть здесь в неприятности.

– Как далеко мы ушли? – спрашивает она, запрокидывая голову, открывая Колину доступ для поцелуев ее подбородка и шеи. Он бормочет что-то невнятное, и она хочет переспросить его, но мимо его плеча пролетает птица. Ворон. Красивый, с черными, как смоль, крыльями. Было непривычно слышать его карканье в тишине, прежде чем он взлетел и приземлился перед ними. После чего крылся из виду.

Люси поворачивается, чтобы показать Колину на птицу, но замирает, слова застревают в горле. Когда она понимает, где они сейчас.

Она видит вдалеке вершину Итан Холла позади себя, а впереди ворон, сидящий на металлических воротах, окружающих территорию школы Св. Осанны.

Все как-то не правильно. Вместо невидимого пузыря, который проходил через ее грудь и отправляющего ее обратно на тропу, она чувствует, словно ее поймали на крючок. И тащат. Она медленно пошатывается.

– Люси? – спрашивает Колин. – Ты в порядке?

– Я не знаю, – отвечает она, ускоряя шаг. Когда оказывается возле ворот, она поднимает взгляд, встречается им с вороном и видит свое отражение в его черных глазах. – Что-то не так.

Она слышит хруст снега под ногами Колина, когда он пытается догнать ее, чувствует, как бьется пульс на шее. Когда Колин встает возле нее, тянуть стало сильнее.

– Ты это чувствуешь?

– Что чувствую? Люси, что происходит?

– Притяжение. Словно я металл, а там, на другой стороне, огромный магнит. Ты это чувствуешь?

Колин отрицательно качает головой, его глаза округляются, когда он смотрит то на нее, то на ворота.

– Как ты думаешь, ты сможешь сквозь них пройти?

– Я не знаю, – во рту тут же пересыхает, как никогда. Впервые, после того как она проснулась, ей захотелось пить, она уже представила, как почувствует вкус прохладной воды при каждом глотке.

– Потрогай их, – шепчет ей Колин. – Люси, прикоснись к воротам.

Вздрогнув, она облизывает губы, протягивает руку, и ее пальцы дрожат, когда она касается холодного металла. Но они не упираются в него. Она задерживает дыхание, видя, как они проходят сквозь резное железо на другую сторону.