Анджела в тридцать шесть снова стала стройной после рождения сына Джека, со дня которого уже минуло пять лет.

Дверь распахнулась, и Анджела спрятала сигарету за спину.

– Мам, Джек мельтешит туда-сюда перед телеком и никак не остановится, – заныла пятнадцатилетняя Брук, полная возмущения. С длинными темными волосами, голубыми глазами и фарфоровой кожей - изысканная красота девочки служила источником великой боязни родителей, ведь мальчики начали проявлять к ней немалый интерес.

– Прости, – откликнулась Анджела. – Пойду усмирю его.

Трейси остановила ее и обратилась к дочери:

– Выключи телевизор и побудь с кузеном. Он только хочет твоего внимания.

Пыхтя от негодования, Брук исчезла в доме.

– Прости, – сказала Анжела. – Ему нравится компания детей.

– Не переживай, – успокоила Трейси. – Они достаточно смотрят телевизор и дома. Нечего им смотреть его еще и здесь.

Дверь снова открылась, на сей раз сигарету сунула за спину Сэм, увидев, что вышел Ник.

– А я-то гадаю, куда все исчезли. Твой отец предложил: «Проверь крыльцо, наверно, сидят, покуривают сигаретку и считают, что никто этого не знает». Я ему говорю: «Что вы имеете в виду, Скип? Саманта не курит».

За спиной Сэм, отработанным в совершенстве годами жестом, передала сигарету Анджеле. И улыбнулась Нику:

– Конечно, я не курю. Я тебе нужна?

– Да хотел спросить, если не возражаешь, поедем сегодня ко мне домой.

– Не возражаю. Я скоро буду, и поедем.

– Ладно.

Как только за Ником закрылась дверь, Анджела затянулась остатками сигареты.

– М-м-м. Тили-тили тесто.

Сестра уставилась на нее.

– Ты серьезно только что сказала «тили-тили тесто»? – спросила Трейси.

– Да брось. Он просто ням-ням. И он что, назвал тебя Самантой?

Сэм пожала плечами, щеки запылали от смущения.

– Ему нравится так звать меня.

– Должно быть, ты и впрямь увязла с ним, если терпишь это, – заявила Анджела. – А как секс?

– Анджела! – воскликнула Трейси.

– Что? Только не говори, что не хочешь узнать сама.

Обе выжидающе уставились на Сэм.

– Ну … знаете… удивительно.

– Я помню удивительный секс, – со вздохом сказала Трейси. – По крайней мере мне кажется, что помню.

– Прекрати, – толкнула бедром сестричку Анжела. – Майк до сих пор от тебя без ума.

– Угу, наверно. Итак, Сэм, не хотела спрашивать перед детьми, но как там это умопомешательство с Питером… Ты в порядке?

– Вообще-то, для меня чересчур узнать, что он ненавидит меня до такой степени, что хочет убить.

– Я думаю, он скорее больной и своим извращенным способом тебя любит, - высказалась Трейси.

Анджела кивнула в знак согласия.

Сэм поведала о встрече с Ником шесть лет назад, и что проделал Питер, чтобы их разлучить.

– Вот сволочь, – пробурчала Анджела.

Сэм засмеялась, гася сигарету. Боль в животе и паршивый вкус во рту напомнили ей, почему она давно бросила курить.

– Давай, не стесняйся, скажи все, что на самом деле думаешь, Эндж.

– Ненавижу этого ублюдка.

– И я тоже, – присоединилась Трейси. – Развестись с ним – лучшее, что ты сделала. Вечно хотел знать, где ты и что делаешь. Уж он-то ни за что не ушел бы в дом, как сейчас поступил Ник. Обязательно захотел бы узнать, о чем мы тут шепчемся.

– Знаю, – подтвердила Сэм. – Когда вспоминаю, что он не передал, что звонил Ник… Как мне хотелось тогда встретиться с Ником после той ночи.

– Возможно, ты совсем пропустила бы всю сагу с Питером, – предположила Трейси.

– Может, все, что случилось с Питером, с малышами и тому подобное, произойдет и с Ником, у нас выйдет так же плохо.

Сестрички обняли ее со всех сторон.

– Не имеет смысла думать наперед, – предупредила Трейси.

– У меня не было подходящего случая рассказать Нику все.

– Ему будет все равно, – заверила Анджела. – Он без ума от тебя. Не сводит с тебя глаз, но не в том смысле, как Питер. Скорее, смотрит с обожанием.

– У него не было нормальной семьи, и я знаю, что он хочет завести такую.

– Есть и другие пути, дорогая, – заверила Трейси. – Ты это знаешь. Не переживай раньше времени. Наслаждайся, пока ты с Ником. Ты заслужила счастье после всего, через что прошла.