– Люди убивают и за меньшее.

– Я не убивала. Я любила его. Самый ужасный момент в моей жизни – когда позвонил Ник. – После долгой паузы Кристина стала отодвигать стул. – Могу я идти?

– Прежде чем вы уйдете, разрешите спросить вас. Вы говорите, что составляли расписание и управляли его жизнью. Правильно я понял? – спросил Фредди.

– Да.

– А вы не знаете, с кем он встречался вне офиса?

Кристина сильно сжала челюсти.

– Так да или нет? – повторил Фредди.

– Было несколько, - наконец ответила Кристина.

– Нам нужен список, - повторила Сэм. – Также мне хотелось бы иметь список всех, у кого был ключ от квартиры сенатора, и его календарь встреч за последние полгода. К концу этого дня, пожалуйста.

Коротко кивнув, мисс Биллинг встала.

– Не выезжайте за пределы города, – предупредила Сэм покидающую комнату женщину.

– Что это значит?

– Вы наверняка догадываетесь, что это значит.

Когда дверь со стуком захлопнулась за Кристиной, Сэм повернулась к Фредди.

– Я знаю, что ты собираешься сказать. – Он начал загибать пальцы. – Пробел в алиби на время убийства, ключ от квартиры, безответная любовь…

– Почти достаточно, чтобы арестовать ее, - подтвердила Сэм.

– За исключением?

Сэм вздохнула.

– Я верю, когда она говорит, что его смерть – самая ужасная вещь, случившаяся с ней.

– Это не значит, что она не ответственна за нее.

– Да, не значит.

– Я покопаю подноготную мисс Биллинг.

– Фредди, ты читаешь мои мысли. Нам также нужно выяснить, кто выигрывает финансово в случае смерти сенатора.

– А не знает ли это руководитель штаба?

– Может, и знает. Он следующий. Не хочешь ли раздобыть какой-нибудь перекус, прежде чем мы возьмемся за него?

– Уже думал, ты никогда не попросишь, - Фредди с радостью потер живот. – Тебе что?

– Салат. – Она шлепнула ему в ладонь десятку. – С обезжиренной заправкой.

Он состроил гримасу отвращения.

– Сейчас принесу.

Только он ушел, Сэм прошла в кабинет Ника и хлопнула дверью.

– Ну и тебе тоже доброго дня, сержант, - сказал тот с легкой сокровенной улыбкой, давшей знать Сэм, что он о ней вспоминал с того поцелуя прошлой ночью.

– Прибереги свой шарм для того, кому интересно.

Он в изумлении поднял темную бровь.

– О, тебе интересно. Но если хочешь строить из себя недотрогу, - кто я такой, чтобы тебе мешать?

– То, что случилось вчера, больше не повторится.

– Повторится и не раз.

– Только когда закроем дело, Ник. Я серьезно. – Решив, что настал момент отставить личные разговоры, она подбоченилась и спросила: – И когда ты собирался сказать мне, что твой заместитель влюблена в сенатора?

Ник выглядел потрясенным.

– Она тебе это сказала?

– Я из нее вытянула. Один из моих особых талантов.

– Готов поспорить, - сухо сказал он.

– Почему ты не посчитал это достаточно важным, чтобы поделиться со мной?

– Это личное, и я не вижу, какое это имеет отношение к делу.

– Все имеет отношение, Ник! Это расследование убийства!

– Прости. Мне и в голову не приходило, что это так важно.

– Она уходила отсюда купить еды в точности во время убийства. И у нее ключ от квартиры. И она в него была влюблена.

Красивое лицо Ника побледнело.

– Ты же не можешь, в самом деле, предположить…

– Могу и предполагаю.

– Невероятно, Сэм. Она обожала его. Боготворила. И никогда бы не причинила вреда.

– Как хорошо ты ее знаешь?

– Работал с ней пять лет. Она отличный друг и коллега.

– А что ты знаешь о ней еще?

– Она выросла в Оригоне, приехала сюда учиться в колледж и с тех пор, как его окончила, работала в законодательной ветви власти. Продвинулась до уровня руководителя.

– Ты ей доверяешь?

– Безоговорочно.

– Какой у нее уровень допуска?

– Секретный.

Сэм вытащила из заднего кармана блокнот и сделала пометку получить результаты проверки подноготной Кристины Биллинг в части, не подвергалась ли она проверке для правительственного секретного допуска.

– А у тебя?

– Сверхсекретный.

– С какого времени?

– С момента назначения сенатора в Комитет национальной безопасности и правительственных дел. До этого допуск был секретный.