– Почему?

– Их дети наиболее вероятные наследники сенатора. Родители О’Коннора будут здесь в шесть часов, чтобы посмотреть тело. Я спрошу Грэхема О’Коннора о завещании сына, и пусть Круз покопается в их финансах. Потом Стенхауз, несчастный политический соперник. Он отлучился домой в Миссури для давно запланированного сбора средств, но утром мы с ним встретимся.

–А что ты думаешь об этом направлении?

– Улик нет, вот поэтому я не удержала его от поездки в Миссури. Добыть каким-то образом ключ он не мог, а я подозреваю, что убийца был близок к Джону О’Коннору.

– Подружки?

– Биллингс составила нам список женщин, с которыми его видели в обществе, и тех, кто имел ключ. Я также собираюсь спросить сенатора О’Коннора-старшего, не болтаются ли где ключи с тех времен, когда он там жил.

– А записи видеонаблюдения не помогли?

– Ни мы, ни Каппуано никого не смогли идентифицировать. Видео захватывает вестибюль и район лифта, но не отдельные двери, поэтому особой пользы нет. Ночь была холодной, все по уши укутаны в шарфы и шапки. У нас проблемы с опознанием лиц. – Встрепенувшись, шеф взглянул на нее. – Что?

– Все укутаны…

– И что?

– Может, у Кристины Биллинг было пальто, от которого она избавилась в ближайшей канаве?

Сэм заинтересованно задумалась над версией.

– Это бы объяснило, почему не пострадал костюм.

– Точно. Возможно, настало время выписать ордер на обыск ее машины.

– Черт, и почему я сама не додумалась? – возмутилась Сэм.

– Ты бы догадалась. Думаю, у тебя проблемы со временем относительно ее, но мне кажется, ты все учитываешь, сержант.

– Стараюсь.

Их прервал стук в дверь.

– Входите, – сказал шеф. – Открылась дверь, и в кабинет вошел Фредди, с виду какой-то нервный и неуверенный. – Детектив Круз.

– Здравствуйте, сэр, – заикаясь, поздоровался Фредди. – Простите, что прерываю, но офицеры, разбирающие изъятые из квартиры сенатора документы, нашли страховой полис. Думаю, вам нужно взглянуть, сержант Холланд. – И с этим словами вручил ей документ.

Сэм внимательно прочла его, при виде суммы в два миллиона долларов глаза ее полезли на лоб. Она невольно выдохнула, увидев имя получателя – Николас Каппуано.

***

Двадцать минут спустя промчавшись мимо перепуганной команды Ника, Сэм ворвалась в его кабинет, с грохотом захлопнула за собой дверь.

Не отнимая глаз от своих дел, он заметил:

– Так скоро вернулись, сержант?

– Ах ты сукин сын!

Наконец он взглянул на нее, однако в обычно дружелюбных глазах стоял холод.

– Не соблаговолишь ли объяснить?

– А как насчет того, чтобы объяснить самому? – Она шлепнула перед ним страховой полис.

Не переставая пристально смотреть на нее, Ник потянулся за документом.

– Что это?

– Ты мне скажи.

Он наконец отвел от нее взгляд:

– Это страховой полис.

– По мне, так это похоже на страховку в два миллиона долларов, – уточнила Сэм. – Пролистай до последней страницы.

Он посмотрел, как она и сказала, и спросил, с виду явно потрясенный:

– Я что, получатель?

– Будто ты не знал.

– Нет! Понятия не имел, что он такое учинил! – Странное выражение возникло на лице Ника. – Так… вот что он имел в виду.

Голос сошел на шепот.

Сэм хотелось потребовать немедленного ответа, но она подождала, пока Ник соберется с мыслями.

– Однажды как-то я сказал Джону, когда впервые его встретил и понял, кто его отец, что и представить не могу в самых диких мечтах, что такое быть миллионером. А он сказал: «Пути господни неисповедимы». – Ник бережно провел рукой по страницам полиса. – Потом около месяца назад тема возникла снова, поскольку я пошутил насчет того, что стал богачом, управляя его офисом. Он заметил, что у меня еще уйма времени, чтобы стать миллионером, и что то, чем я занимаюсь – все мы занимаемся – куда важнее денег. – Ник посмотрел на Сэм. – Впервые мне показалось, что он наконец принял всю значимость своего дела. Напоследок Джон бросил, что я мог бы стать миллионером скорее, чем думаю, и ушел.

– Ты не спросил, что он имел в виду?

– В тот момент это показалось на ходу брошенным замечанием, но теперь оно приобретает смысл, – Ник покачал головой.

– Думаешь, он знал, что скоро умрет?

– Нет, но у него было чувство, что он умрет молодым. Когда мы напивались, Джон впадал в слезливые дискуссии. Мы называли их его философскими настроениями.

– И часто он впадал в такие настроения?

Ник задумался.

– Сейчас, когда ты упомянула, ясно, что последнее время чаще. На прошлой неделе Кристина спросила меня, не кажется ли мне, что Джон в депрессии.