Он пристально смотрел ей в глаза, когда вошел одним резким движением.

Она закричала: оргазм настиг ее, пронзил с бешеной силой. Такого у нее на памяти еще не было.

Ник застыл.

– О, боже, я сделал больно?

– Нет, нет. Не останавливайся. Пожалуйста.

На что уж тут жаловаться. Только бы смотреть на него, чувствовать его. В голове никаких мыслей, кроме только о Нике. Он начал двигаться, сначала медленно, потом все быстрее, как из последних сил, которые, казалось, опустошали его, тщательно сохранял самообладание. Сэм помнила их последний – и единственный – раз, как он кончил с ней, как потерялся, что, она подозревала, не часто позволял себе.

Крепко держа ее в объятиях, Ник входил и входил в нее, плоть встречала плоть, и этот звук – единственное, что слышала Сэм поверх грохота собственного сердцебиения.

Каждое движение она встречала с равным желанием и, когда он втянул сосок, закричала, настигнутая еще одним оргазмом, от которого Ник рассыпался вместе с ней.

Господи, – прошептал он, когда пришел в себя. – Боже правый. Я даже не предложил тебе что-нибудь выпить.

Сэм засмеялась и крепче сжала объятия, медленно перебирая его волосы, все еще влажные после душа.

– И какой из тебя после этого гостеприимный хозяин?

– Полагаю, дерьмовый,– сказал он, ловко переворачиваясь вместе с ней.

Растянувшись на нем во всю длину, все еще соединенная с ним, Сэм вдыхала теплый мужской запах и наслаждалась уютом сильных рук, крепко ее державших. Почти раздраженно пришлось признать, что у нее даже близко такого не бывало, разве что не считая той ночи, проведенной с ним много лет назад. Какой дурочкой надо было быть, предполагая, что разделенное с ним наслаждение возникнет с кем-нибудь еще. Сейчас она была достаточно опытной, взрослой, пресытившейся, чтобы понять это.

Впрочем, хотя женщина в ней продолжала содрогаться от последствий потрясений и ощущала еще большую дрожь желания, с испугом и отвращением проснулся в душе коп.

– Это была плохая идея, – пробормотала она в грудь Нику.

Он намотал ее локон на палец.

– Это как посмотреть. По-моему, это лучшая идея за все мои последние шесть лет.

Сэм изучающе посмотрела на него:

– Должно быть, в тебе говорит политик.

В замешательстве хмуря брови, он спросил:

– В смысле?

– Как ты всегда умеешь правильно подобрать слова.

Он взял ее лицо в ладони.

– Я не морочу тебе голову, Сэм.

От его милой искренности заныло сердце – от чего-то такого, чего Сэм не хотела признавать.

– Знаю.

Чувства, так переполнявшие ее, были внове, и она сделала то, что первым пришло в голову. Попыталась ускользнуть.

Ник сжал ее, как хрустальную вазу.

– Еще нет. – И так нежно коснулся губ своими, что у Сэм чуть не остановилось сердце. Подступили слезы, которые она отчаянно старалась сморгнуть. – Что такое? – Она затрясла головой. – Сэм.

Несмело встретившись с ним взглядом, она призналась:

– Мне понравилось. Знаю, не должно, из-за всего, что есть… но мне понравилось.

– Секс на диване?

– Угу. – Ей пришлось отвести взгляд. Все было уж чересчур. – Ты. Я. Мы.

– И мне тоже. – Ник нежно поцеловал ее. – Так это значит, что мы теперь вместе?

Страх пронзил ее. Она просто не готова понять всю значимость и принять последствия того, что произошло.

– Почему нужно вешать ярлыки? Почему не принять все как есть?

Еще одна вспышка боли, которую Сэм заметила на его лице, обеспокоила ее больше, чем следует.

– А что это было точно, Сэм? Я хочу от тебя больше, чем просто сексуальное партнерство.

– Прямо сейчас это все, что я могу тебе дать.

Он вздохнул.

– Полагаю, придется взять то, что дают. – Потом провел губами по ее шее, от чего Сэм задрожала. – Мы можем переместиться туда, где поудобнее. В другой комнате есть большая мягкая кровать.

Желудок вдруг пронзила боль, вернув к реальности и напомнив, почему Сэм понадобилось увидеть Ника.

– Нам нужно кое-что обсудить. Это касается расследования.

– Мы поговорим. Могу я сначала просто понаслаждаться еще несколько минут?

Поскольку, похоже, ему это было очень нужно, Сэм разрешила.

– Ладно.

Отвечая обещаниям, кровать оказалась большой и мягкой. Каким образом Ник умудрился затащить туда Сэм, та решила подумать позже, когда в мозгах прояснится. Как же было бы легко, так легко свернуться калачиком рядом с ним и заснуть мертвецким сном. Но сосущее в желудке ощущение послужило настойчивым напоминанием, что ей нужно с Ником поговорить.