Нейл еще сильнее затряс бродягу, и, когда тот снова не отреагировал, действительно начал переживать. Он перевернул его на спину и положил руку на грудь, чтобы проверить, бьется ли сердце.

— Джок! — окликнул Нейл громче.

— Чего орешь? — с ирландским акцентом проворчал бродяга. — У меня башка раскалывается.

Нейл облегченно вздохнул.

— Ты меня так напугал, Джок! Поднимайся! — приказал он.

— Какого черта, парень? — Он отпихнул руку Нейла.

Нейл с тревогой обнаружил, что руки старика холодны как лед, а из дыр в носках и ботинках торчат пальцы ног.

— Оставь меня! — заревел Джок. На нем был какой-то старый костюм, и он весь, с головы до пят, был вымазан грязью. Под пиджаком была видна рубашка с обтрепанным воротником и дырявый джемпер. Нейл удивился, как это он не подхватил воспаление легких, ведь ночи все еще были очень холодными.

— Давай, Джок, тебе необходимо выпить чашку крепкого чая и что-нибудь съесть. — В ответ Джок пробурчал оскорбления, которые Нейл не принял на свой счет и попытался поставить Джока на ноги. Старик заревел, так как его окоченевшее тело не хотело слушаться.

Когда они поднялись на борт «Чудища», Нейл заварил чай.

— Я нагрел достаточно воды, поэтому, как только ты поешь, можешь искупаться, — сказал он. Джок почесал щетинистый подбородок.

— Мне не помешало бы побриться.

— Можешь взять мою бритву.

Когда ванна была готова, Нейл позвал Мак-Кри.

— Одежду бросай прямо на пол, — велел он. — Я подыщу тебе что-нибудь чистое, когда закончишь.

— Погоди-ка, парень, — остановил его Джок. Он взял пиджак и вынул из кармана несколько вещиц.

— Что-то ценное? — с иронией спросил Нейл.

— Мои талисманы, — ответил Джок. — Без них я давно уже был бы мертв.

— И что же это? — спросил Нейл, удивленный тем, что старик так много значения придает талисманам. Джок протянул ему сушеную кроличью лапку и какую-то зеленую вещицу, испачканную грязью.

Нейл заинтересовался зеленым предметом, который был похож на значок. Джок опустил его в воду, чтобы смыть грязь. Когда Нейл разглядел вещицу, у него вытянулось лицо.

— Где ты это нашел, Джок? — спросил он, не веря своим глазам.

— Я его не находил, парень, — ответил старик, удивившись реакции Нейла.

— Кто-то подарил его тебе? — подозрительно допытывался Нейл.

— Я не крал его, если ты это подумал. Чтоб мне утонуть в реке, если я вру, — возмутился Джок, подумав, что владелец талисмана не оказался таким уж удачливым.

— Может, тогда расскажешь, как все было, — предложил Нейл.

Зал заседаний, где слушалось дело Монти, был забит до отказа. Почти весь город собрался здесь, а те, кому не хватило места, ждали оглашения приговора снаружи. Многих, в том числе и Джо, который пришел в сопровождении Лиззи и Неда, изрядно удивило, что Франческа села возле Реджины.

После полуторачасового прослушивания свидетельских показаний судья Глисон объявил небольшой перерыв, поэтому адвокат Монти смог договориться о небольшом свидании для Реджины и Франчески с Монти, который потом должен был предстать перед судом для дачи показаний. Несколько свидетелей обвинения уже дали показания, включая горнорабочего Сола Бакстера, у которого Монти покупал взрывчатку.

Гарри Маршалл тоже свидетельствовал против него, заявив, что Монти пытался дать ему взятку в обмен на то, что он предложит Нейлу отвезти груз из Эчуки в Моаму. Несколько землевладельцев признались, что видели, как Монти прятался за деревьями на берегу реки. Они утверждали, что он высматривал «Леди Офелию», но Уильям Рэндэлл, адвокат Монти, опроверг их показания как чистой воды предположения.

Франческа тоже была в списке свидетелей, но она заявила прокурору, что будет выступать как свидетель защиты, что вовсе не входило в их планы. Но они не стали возражать, так как Монти не отрицал ни одного из обвинений и порывался признаться в ревности и тем самым освободить девушку от сурового испытания — именно то, что его адвокат категорически велел не делать. Когда его ввели в предварительную камеру ожидания в кандалах и наручниках, Реджина не выдержала и сразу бросилась рассказывать ему о своих намерениях.

— Я хочу признаться суду, что Франческа — моя дочь и что я скрывала от тебя правду, — сказала она. — Если судья примет во внимание нашу ситуацию, он будет более снисходительно к тебе относиться. Я собираюсь попросить Уильяма вызвать меня для дачи показаний.

— В этом нет необходимости, мама, — грустно ответил Монти.

— Я сделаю это, Монти, — настаивала Реджина, чуть ли не впав в истерику. — Я не могу просто сидеть и ничего не делать. Я не буду.

— Я совершил преступление, мама, и ты не должна страдать из-за меня, равно как и отец Франчески. Она решила, что ничего не будет рассказывать Джо, и в этом мы должны ее поддержать.