Шрифт:
«Не сказала бы».
«Тогда готовить буду я, а ты накрывай на стол. Парадные скатерти Альтеи — в этом стенном шкафу, а фаянсовая посуда и всякая утварь — в шкафчиках на кухне».
«Хорошо, — согласилась Скирль. — Что ты собираешься готовить?»
«Рагу».
«Звучит неплохо. Может быть, в один прекрасный день ты научишь меня кулинарии».
«Обязательно! Рагу очень просто делается. Кладешь в горшок кучу разных вещей, заливаешь водой и варишь. Когда все готово, добавляешь соль и перец и ставишь горшок на стол, чтобы каждый брал, сколько хочет. Работает безотказно».
Скирль открыла стенной шкаф, выбрала веселую голубую скатерть с красным клетчатым узором и расстелила ее на столе. В кухне она нашла тарелки с узором примерно той же расцветки и аккуратно расставила их, разложив столовые приборы и салфетки, а посреди стола установила один из подсвечников Альтеи, внешний вид которого, на ее взгляд, подходил к случаю.
Когда пришел Гэйнг, компания расселась вокруг стола. Ужин подавали при свете свечей: салат из огородной зелени, рагу, хлеб с оливками, а также пару бутылок столового красного вина Хильера, под наименованием «Эмильоне». Скирль подкреплялась с аппетитом, но мало говорила, погруженная в свои мысли. Мысли эти очевидно носили забавный характер, так как Скирль время от времени с трудом сдерживала ухмылку, грозившую нарушить торжественную серьезность, которую она старательно на себя напускала. Джаро внимательно следил за ней, пытаясь угадать, что именно ее так веселило.
Мэйхак снова наполнил бокалы всех присутствующих и откинулся на спинку стула: «Остается только расспросить других профессоров в Институте».
«Я уже спрашивал, — уныло отозвался Джаро. — Никто уже не помнит, где Фаты были двенадцать лет тому назад».
«В таком случае похоже на то, что мы в тупике».
«В таком случае было бы полезно проконсультироваться со следователем, нанятым с целью решения этой проблемы — причем на исключительно выгодных условиях», — беззаботно заметила Скирль.
Джаро повернулся к ней, охваченный внезапным подозрением: «Ты нашла ответ? Поэтому ты только и делаешь, что молчишь и ухмыляешься?»
«Может быть».
«Расскажи! Зачем ты заставляешь нас ждать?»
Скирль пригубила вина из бокала: «Тебя нашли в месте, которое называется «Сронк», на планете Камбервелл».
«Неужели? И каким образом ты добыла эти сведения?»
«Методом дедукции, с последующим индуктивным умозаключением».
«Да-да, разумеется! Может быть, ты снизойдешь до более подробного объяснения?»
«Что ж, пожалуй, снизойду. Когда я взяла с полки подсвечник, стоящий на столе, я заметила на донышке ярлык с номером и названием — в данном случае «21: Промозглая Лужа, Моберли». Немного поразмыслив, я порылась в архиве и нашла путевой журнал под номером 21. В нем сразу же нашлось упоминание о посещении села Промозглая Лужа на планете Моберли. Тогда я вернулась к полке с подсвечниками и стала просматривать ярлыки у них на донышках, пока не нашла подсвечник под номером 26. На ярлыке написано: «Сронк, Камбервелл». Вот и все».
2
Соединившись по телефону с библиотекой Института, Джаро просмотрел информацию о планете Камбервелл, в том числе описание ее физических характеристик, несколько географических карт, обзор местной флоры и фауны, сведения о привычках и обрядах народов Камбервелла, перечень населенных пунктов с указанием численности населения, а также краткий исторический очерк. Главный космический порт находился в городе Танциге, в десяти милях к югу от реки Бласс. Сронк был обозначен на карте в сорока милях к востоку от Танцига, за Ворожскими холмами.
«Еще проблема: как туда добраться? — сказал Джаро. — Для этого нужны деньги».
«Деньги и время, если пользоваться коммерческим транспортом, — отозвался Мэйхак. — Камбервелл в стороне от магистральных линий. Придется делать пересадку и ждать попутного рейса».
«Нам нужен космический корабль! — заявил Джаро. — Я могу продать землю Шелковичу как минимум за тридцать тысяч сольдо. Может быть, удастся выручить больше — в зависимости от того, насколько Рюту не терпится приобрести этот участок. Сколько стоит «Искатель» модели 11-В?»
«От пяти тысяч за драндулет с дырявым корпусом до двадцати пяти или тридцати тысяч, если корабль в приличном состоянии. Но в «Искателе» будет тесно. Попробуем купить что-нибудь получше», — посоветовал Мэйхак.
Позвонил телефон. «Говорите!» — отозвался Джаро. На экране появилась приятная, благодушная, обходительная физиономия пожилого субъекта с аккуратной серебристой шевелюрой.
«Добрый вечер, господин Шелкович!», — приветствовал его Джаро.
Абель Шелкович расплылся в извиняющейся улыбке: «Прошу прощения, если позвонил слишком поздно. Мне было бы любопытно узнать, однако, успели ли вы рассмотреть мое вчерашнее предложение?»