«Как только убедимся в том, что Асрубала казнили. После этого мы вернемся в пределы Ойкумены — и чем скорее, тем лучше». Скирль тоже посмотрела в окно: «Мы уже прибыли в Карлеон. Скоро тебя вымоют и переоденут — вот увидишь, ты почувствуешь себя гораздо лучше».

Гарлет ничего не сказал. Скирль сомневалась в том, что он вообще понимал, о чем с ним говорили.

Аэромобиль приземлился на террасе дворца Карлеон. Все трое вышли из машины; Гарлет с подозрением следил за тем, как Джаро отправил аэромобиль обратно в небо. К этому времени уже подошли Ардриан с Мэйхаком, и вся группа направилась во дворец. Ардриан вызвал мажордома Фанчо и дал ему указания. Фанчо повернулся к Гарлету: «Будьте добры, следуйте за мной. Мы сделаем все необходимое».

Гарлет отшатнулся: «Опять в камеру?»

«Больше не будет никаких камер, — пообещал ему Мэйхак. — Ты примешь ванну, тебе сделают освежающий массаж с притираниями. Тебе это совершенно необходимо. Фанчо найдет для тебя какую-нибудь приличную одежду, и ты почувствуешь себя новым человеком».

Фанчо расплылся в гостеприимной улыбке: «Пойдемте, сударь! Для вас уже приготовили специальную ароматическую ванну».

Гарлет все еще упирался. Он ткнул пальцем в сторону Скирли: «Хочу, чтобы она пошла со мной».

«Не сейчас, — сказал Мэйхак. — Скирль будет занята в другом месте».

«Я пойду с тобой, — вызвался Джаро, — и тебе нечего будет опасаться».

«Тебя я хорошо знаю, — проворчал Гарлет. — Ты такой же злыдень, как все».

«Пойдемте, пойдемте! — звал Фанчо. — Вы скоро будете выглядеть таким же пригожим, как любой молодой кавалер, и сами себя не узнаете».

Гарлет тихо заскулил, но последовал за мажордомом без дальнейших протестов. Не проявляя никаких эмоций, он позволил себя вымыть, подстричь и побрить; ему подровняли и вычистили ногти на руках и ногах, его натерли душистым лосьоном, после чего ему сделали массаж теплыми полотенцами, увлажненными дезинфицирующей спиртовой настойкой. Гарлет хмурился и морщился на каждом этапе этого процесса. Джаро его поведение нередко забавляло, но он тщательно скрывал это от брата.

Наконец Гарлет встал, причесанный, надушенный и продезинфицированный настолько, насколько слугам-сейшани позволяли навыки и способности. Фанчо разложил перед ним новую одежду; Гарлет не знал, что с ней делать, и продолжал стоять, ссутулившись, нелепый и несчастный, как ощипанный тощий цыпленок. «Таким был бы и я, если бы не случайный каприз сумасшедших ведьм», — трезво подумал Джаро и перестал украдкой усмехаться.

Под руководством Фанчо сейшани надели на Гарлета темно-синие брюки, рубашку в синюю и зеленую полоску, зеленый кафтан и зеленые сапожки из мягкой кожи.

Преображение было полным. Фанчо спросил: «Вас это устраивает?»

«Вполне устраивает, — ответил за брата Джаро. — Вы хорошо потрудились. Гарлет, как ты думаешь?»

«Какие-то странные ботинки», — пожаловался Гарлет.

«Они хорошо выглядят, — успокоил его Джаро. — Ты скоро к ним привыкнешь».

Гарлет не доверял обещаниям. Он был не в своей тарелке, новая одежда его явно стесняла. «Неудивительно!» — подумал Джаро. Для Гарлета каждая деталь была сомнительным, даже подозрительным нововведением. Джаро постарался беспристрастно сравнить себя с братом. Они походили друг на друга как пропорциями лица, так и общим телосложением, но Гарлет сутулился, его плечи казались тощими и узкими. Его костлявые руки постоянно сгибались в локтях, а пальцы инстинктивно сжимались. Разумеется, кожа узника мертвенно побледнела за долгие годы, проведенные без солнца; его впалые щеки, темные круги под глазами, заостренный подбородок и обтянутые кожей скулы невозможно было спутать с физиономией Джаро. Смутно догадываясь о состоянии испуганного замешательства, охватившего его брата-близнеца, Джаро пытался успокоить и подбодрить его: «Ты совершенно переменился! Поразительная разница! Разве ты не чувствуешь себя лучше?»

«Я об этом еще не думал», — угрюмо пробормотал Гарлет.

«Ты хотел бы взглянуть на себя в зеркало?»

«Что такое зеркало?»

«Блестящее стекло — в нем человек видит свое отражение. Оно позволяет представить себе, как ты выглядишь в глазах других людей».

«Это неправильно! — возмутился Гарлет. — Гричкин опустил меня в воду, гричкин отрезал мои волосы, а потом напялил на меня эту одежду. Пусть они смотрят на гричкина, он во всем виноват!»

«Гричкин их не интересует — они будут смотреть на тебя».

Гарлет язвительно хмыкнул. Джаро терпеливо спросил: «Так что же? Хочешь посмотреть в зеркало?»

«Мне может не понравиться то, что я увижу», — с сомнением сказал Гарлет.

«Придется рискнуть! — весело отозвался Джаро и подвел брата к зеркалу. — Смотри! Как тебе нравится?»

Гарлет молча изучал свою внешность несколько секунд, после чего отвернулся.

«Ты чем-то недоволен?» — поинтересовался Джаро.

«Так я и думал! — раздраженно махнул рукой Гарлет. — Я похож на тебя».

Джаро не нашелся, что ответить. Он привел Гарлета в гостиную с высокими окнами, открывавшимися в сад, где Ардриан сидел в обществе Мэйхака, Скирли и нескольких родственников.

В дверном проеме Гарлет остановился. Присутствующие встали, чтобы вежливо приветствовать его. Опустив уголки губ, Гарлет переводил взгляд с лица на лицо. Отступив на шаг, он собрался было уходить, но Джаро взял его под руку и привел в комнату. «Это мой брат, Гарлет, — сказал Джаро. — Как вам известно, он претерпел невообразимые мучения, проведя в темнице всю жизнь — и, тем не менее, не только выжил, но и сохранил достоинство, что вызывает у меня огромное уважение. Теперь для Гарлета начинается новая жизнь, и я надеюсь, что он сможет забыть прошлое. Не стану представлять вас ему по очереди, так как это пока что не имеет для него никакого смысла».