Шрифт:
Лиссель спросила, весело и нараспев: «Могу ли я зайти, глубокоуважаемый господин сирота?»
Джаро с сомнением смерил ее взглядом, но отступил, и Лиссель, искоса бросив на него лукаво-вызывающий взгляд, прошмыгнула в дом. Она применяла весь арсенал самых обольстительных телодвижений, что свидетельствовало о том, что ее появление объяснялось какой-то насущной практической целью.
Джаро задумчиво прикрыл дверь и повернулся к незваной гостье. Сегодня на ней были розовая блузка и серовато-белые брюки, туго обтягивавшие бедра, но свободные ниже колен. Ее волосы, перевязанные на затылке розовой лентой, покачивались легкомысленным «конским хвостом».
«Чему я обязан честью твоего неожиданного визита?» — вежливо поинтересовался Джаро.
Лиссель беззаботно махнула рукой: «О! Не придавай этому особого значения. Мне просто стало интересно — как ты тут справляешься один, всеми покинутый и забытый?» Джаро смотрел на нее так, словно перед ним было странное существо с далекой планеты. Лиссель рассмеялась: «Ну что ты на меня так уставился, будто у меня рога выросли? Или я настолько состарилась с тех пор, как мы виделись в последний раз?»
Джаро недоуменно покачал головой: «Не притворяйся, Лиссель! Чего ты ожидала? В последний раз мы виделись несколько месяцев тому назад. Ты обращалась со мной невыносимо высокомерно, как с прокаженным. А теперь влетаешь ко мне в дом, смеясь и улыбаясь, беспечная, как бабочка-однодневка. Невольно приходится задуматься о твоих намерениях».
Лиссель скорчила гримасу, поджала губы, сморщила нос: «Джаро! Ты меня удивляешь!»
«Почему же?»
«Я всегда считала тебя любезным молодым человеком, а теперь ты стоишь, набычившись, и заставляешь меня стоять в холодной прихожей. С твоей стороны было бы гораздо галантнее проводить меня в гостиную, где мы могли бы присесть у камина».
«Ну хорошо, пойдем», — Джаро сделал приглашающий жест и последовал за девушкой в гостиную, где та сразу же пристроилась погреться у камина.
«Здесь пустовато, — признался Джаро. — Я выбросил почти всю старую мебель. Если я останусь здесь, придется купить что-то новое».
«Так ты решил тут остаться? Или все-таки продашь этот дом?»
«Я еще ничего не решил».
«На твоем месте я продала бы его — например, дядюшке Форби. Он предложит тебе самую лучшую цену».
«Он уже сделал предложение».
«И что ты ему ответил?»
«Я ему отказал».
Лиссель помолчала несколько секунд, глядя в огонь, после чего повернулась к Джаро и положила ему руку на плечо: «Я чего-то не понимаю, Джаро».
«Чего ты не понимаешь?»
«Ты изменился! В тебе появилось что-то жестокое и мрачное. Что случилось с милым мечтательным Джаро, вечно блуждающим мыслями в облаках? Мне тот Джаро очень нравился».
«И ты пришла для того, чтобы это мне сказать?»
«Нет, конечно! — Лиссель обидчиво отвернулась, заставив золотистый «конский хвост» метнуться в сторону. — Могу я позволить себе еще одно наблюдение?»
«Как тебе будет угодно».
«Ты стал слишком язвительным. Почему ты смеешься?»
«Просто мне пришла в голову одна мысль — даже не слишком смешная, по сути дела».
Встревоженная Лиссель слегка успокоилась: «Как бы то ни было, я рада, что пришла». Повернувшись, она обвела глазами гостиную: «Бедный Джаро! Тебе, наверное, здесь одиноко. Но ты всегда сторонился общения. Даже в ущерб себе, я могла бы заметить».
«Может быть».
«Знаешь, что я думаю? Думаю, что тебе нужно продать эту старую развалюху, сколько бы за нее ни предлагали, и переехать в маленькую аккуратную квартиру неподалеку от Института».
Джаро покачал головой: «Здесь не так уж плохо — причем мне не приходится платить за проживание».
«Какой смысл жить отшельником в лесу? Разве не лучше поселиться в фешенебельном квартале, где всегда можно куда-то зайти, с кем-то поговорить? Отсюда до Института — целый час езды!»
«Форби Мильдун почему-то не усматривал никакого недостатка в отсутствии фешенебельности. Напротив, он отчаянно пытался купить этот, как он выразился, «старый сарай, окруженный бесполезной пустошью». В любом случае, я не собираюсь поступать в Институт».
Лиссель подвинулась ближе, ее голубые глаза искали в его глазах, полные наивного доверия и надежды: «Когда-то мне казалось, что ты находил меня привлекательной, помнишь?»
«Конечно, помню. Ты все еще весьма привлекательна».
«И ты говорил, что хотел бы меня крепко обнять и затащить в постель».
«Говорил. Тогда мне было бы трудно отказаться от такой возможности».
Лиссель притворилась, что ее охватило отчаяние: «Разве я настолько подурнела с тех пор?»
«Нет, но теперь я боюсь леди Винзи».
«Чепуха какая! Забавная старая карга, в ней нет ничего страшного. Сейчас она, наверное, опять играет в карты с кухаркой».
Джаро отвернулся, чтобы подбросить в камин еще одно полено. Лиссель, напряженно следившая за ним, живо вскочила, пересела на софу и похлопала ладонью рядом с собой: «Садись, Джаро! Не обижай меня».
Джаро подчинился. Лиссель прислонилась к нему: «Поцелуй меня, Джаро. Ты же хочешь меня поцеловать, правда?»
Джаро послушно поцеловал ее, и Лиссель, вздохнув, прижалась к нему плотнее. Джаро с трудом удавалось сохранять остатки самообладания, хотя он только что решительно намеревался относиться к происходящему с хладнокровной предусмотрительностью.