Шрифт:
Лиссель Биннок больше не вернется. Игра закончена. Больше никогда голубоглазая блондинка не будет соблазнять Джаро ужимками и поцелуями. Учитывая все обстоятельства, это был любопытный эпизод, позволивший Джаро многому научиться, хотя и не всему, чему хотелось бы. Мысли Джаро самым естественным образом сосредоточились на Скирли Хутценрайтер. Сердце его стало биться чаще. Что, если бы Скирль явилась в Приют Сильфид и предложила себя в обмен на подпись под каким-нибудь документом? Что тогда? Подписался бы он? Джаро скорчил гримасу, недовольный внутренними противоречиями, вызванными таким вопросом.
Он вскочил на ноги и снова расшевелил угли в камине. Конечно, нет! Нелепая идея. Никогда, ни при каких обстоятельствах Скирль не стала бы вести себя таким образом.
Или, может быть, стала бы, если бы возникла необходимость?
Джаро сидел и смотрел в огонь.
Прошел примерно час. Джаро решил, что, пожалуй, пора было спать. Какой-то шум? Джаро наклонил голову, прислушался. Снова шаги на крыльце? Кто мог явиться к нему посреди ночи? Конечно же, это не Лиссель пришла просить прощения! Джаро подбежал к выходной двери, включил свет над крыльцом и выглянул в смотровую прорезь. Фигура на крыльце ничем не напоминала промокшую, дрожащую от холода Лиссель.
Джаро открыл дверь. Прислонившись к поручню крыльца, снаружи стоял Тоун Мэйхак. Несколько секунд Джаро и Мэйхак смотрели друг на друга, после чего Мэйхак спросил: «Можно войти?»
Глава 13
1
Джаро не нашелся, что сказать. Он молча отступил, и Тоун Мэйхак зашел внутрь. Джаро закрыл дверь. Мэйхак обернулся, и они снова смерили друг друга оценивающими взглядами.
«Наверное, ты на меня злишься», — сказал Мэйхак.
Джаро испытывал неоднозначные ощущения. По существу, однако, он не мог возразить против предположения Мэйхака. Почему Мэйхак так долго ничего ему не объяснял? Почему он внезапно улетел из Танета, даже не попрощавшись? Наконец Джаро произнес: «Должен признать, что я обиделся — но, по-видимому, это не имеет большого значения. Ты знал, что делал — и, надо полагать, для этого были основательные причины».
Мэйхак улыбнулся — улыбкой, на мгновение озарившей все лицо и выразившей целый спектр эмоций, но слишком мимолетной для того, чтобы Джаро успел в них разобраться.
Мэйхак взял Джаро за плечи и крепко обнял его. Отступив на шаг, он снова широко улыбнулся: «Давненько я хотел это сделать, но не смел! Ты прав. Для того, что я делал, были основательные причины. Думаю, что ты с этим согласишься, когда узнаешь всю подноготную. Тем не менее, приношу извинения».
Джаро заставил себя рассмеяться: «Не нужно извинений. Достаточно того, что ты здесь. Пойдем, наверху теплее — там горит камин».
Джаро провел отца в гостиную, и Мэйхак подошел к огню, чтобы согреться.
«Ты голоден? — спросил Джаро. — Тебе что-нибудь нужно?»
Мэйхак покачал головой: «Я только что прилетел на Галлингейл. Гэйнг сообщил мне кое-что о ситуации, в которой ты оказался, и я решил как можно скорее дать тебе знать, что вернулся».
«Правильно! Где ты остановился?»
«Я еще нигде не устроился».
«Тогда оставайся здесь! В доме пусто — я буду рад, если ты составишь мне компанию».
«С удовольствием».
Они оба пододвинули стулья поближе к камину. Джаро принес бутылку отборного вина «Долина Эстрезас», припасенного Хильером для особых случаев. Наливая вино в бокалы, Джаро сказал: «Надеюсь, ты сможешь развеять тайны, грызущие меня днем и ночью».
«Несомненно — как только чуть-чуть передохну».
«Не можешь ли ты ответить сразу на один вопрос? Тебе известно, где именно меня нашли Фаты?»
«Нет. Об этом Фаты никогда не рассказывали, и я хотел бы это знать не меньше твоего — возможно, даже больше твоего, потому что неподалеку от того места, где тебя нашли Фаты, была убита твоя мать, Джамиэль».
На мгновение знакомый образ промелькнул в памяти Джаро: сухопарый силуэт в черной шляпе и черном сюртуке на фоне сумеречного неба. «В этом отношении Фаты были одержимы секретностью. Они считали, что, как только я узнал бы, откуда меня привезли на Галлингейл, я тут же отправился бы в космос, даже если бы мне пришлось пробраться зайцем на звездолет. И они были правы — я так и сделал бы. На этот счет не осталось никаких записей, все уничтожено. Я искал эти сведения много лет без малейшего успеха. Главным образом, насколько я понимаю, в этом повинен Хильер. Если Хильер вбивал себе что-нибудь в голову, ничто не могло его переубедить».
«Мы снова займемся поисками, — отозвался Мэйхак. — Меня тоже трудно остановить, если я что-нибудь вобью себе в голову. Что-нибудь да найдется». Он посмотрел вокруг: «Я вижу, ты выбросил старую мебель, хотя подсвечники остались».
«С ними я не мог расстаться. Альтея в них души не чаяла».
«И намечается капитальный ремонт?»
«Не уверен. Когда у тебя будет подходящее настроение, посоветуй мне что-нибудь на этот счет».
«Налей мне еще этого прекрасного вина! Хильер разбирался в винах. А мои советы могут создать больше проблем, чем решить. Тем не менее, я тебя выслушаю и дам тебе знать, если произойдет редкое событие и у меня в голове появится какая-нибудь мысль».