Наконец мы остановились. Алекс вышел и снова галантно открыл передо мной дверь. Мы стояли неподалёку от океанского побережья, где бушевала непогода, и накатывали огромные океанские волны. Зрелище захватывало дух своей опасной красотой.

Алекс взял меня за руку и повёл на берег. В другой руке я заметила сложенный планограв.

— Покатаемся? — спросил он и взглянул на меня с вызовом.

— Ты безумец, — выдохнула я.

— Есть такое, — в его глазах плясали лукавые чёртики. — А ты боишься?

— Нет, — помотала я головой, отстёгивая свой планограв. И это было правдой лишь наполовину. За себя-то я точно не могла бояться, а вот Алекс… Что может сделать с этим хрупким человечком большой и древний океан.

Без предупреждения он развернул свой планограв и понёсся по полосе прилива. Гравитационная доска подпрыгивала на приливных волнах. Недолго думая, я рванула вдогонку. Инстинкт преследования был у меня в генах. И, несмотря на фору, которую получил Алекс, решив смухлевать, я обогнала его.

— А так можешь?! — перекрикивая океанский шум поинтересовался он… направляя свой планограв прямиком в океан.

Я-то могла, но он точно сумасшедший.

Лавируя между волн и взлетая на огромные океанские гребни, я почувствовала, что никакого раздражения нет. Меня, как и его, переполняло ликование. Я упивалась этой иллюзией полёта, от которого перехватывало дыхание.

Я не сразу заметила, куда пропал Алекс. А когда увидела пустой планограв, по инерции движущийся к берегу, моё сердце пропустило удар.

Щиты слетели инстинктивно. Я как безумная искала признаки жизни рядом и не могла найти. Тогда я послала свой планограв к берегу и нырнула, полагаясь на чутьё демона. Даже не знаю, сколько пробыла под водой без воздуха, поскольку в таких ситуациях могла не дышать очень долго, но всё же я нашла его и силой выдернула на поверхность.

На берегу я принялась лихорадочно вспоминать, что необходимо делать с людьми в таких условиях. В сознании возникли образы усвоенной некогда инструкции. Искусственное дыхание. Конечно.

Но когда я сделала вдох и склонилась над ним, то отчётливо различила ускоренное сердцебиение и, ослабив щиты, поняла, что меня откровенно дурачат.

— Ты!.. — только и выдохнула я.

Осознавший что его раскусили парень, открыл глаза и перехватил мои запястья, не позволяя подняться и убежать к своему планограву. Потом мир перевернулся и он уже висел надо мной, а с мокрых волос стекала вода.

У меня подобралось так много эпитетов, которые я была готова выпалить ему в лицо, но выговориться мне дали. Алекс посмотрел на меня своим лукавым взглядом, а затем наклонился и поцеловал, продолжая крепко удерживать.

Это был самый первый в моей жизни поцелуй. Холод и далёкий шум океана остался где-то там за завесой другого мира. А здесь были только мы. Сладко закружилась голова от испытываемых ощущений и вот, я уже сама принялась активно отвечать ему. Даже попыталась вырваться, чтобы обнять, но не смогла… он был очень сильным для человека.

Вдруг он прервал поцелуй и отстранился. Я почувствовала, что невольно прижимаюсь к нему всем телом и смутилась. Алекс больше не улыбался, в его глазах плескались какие-то другие эмоции, но узнавать какие именно, это как сродни преступлению.

Он поднялся с песка и помог подняться мне. Почему-то в его руках хотелось забыть о своей силе и просто побыть на время обычной слабой девушкой.

Чтобы прочувствовать этот момент, я даже крепче прижалась к нему.

— Сильно испугалась? — прошептал он на ухо, по своему трактовав мои действия.

— Ты, конечно, тот ещё сумасшедший, но я бы не простила себе твоей гибели, — призналась я.

Алекс улыбнулся, но став серьёзнее, спросил:

— Считаешь себя ответственной за мою жизнь?

— Не совсем, просто если я рядом, то значит могу…

— Мы — не всесильные боги и иногда нужно просто плыть по течению.

Я хотела возразить, но поняла, что он говорит это не только об этой ситуации.

Потом Алекс отвёл меня в машину. Сам собрал планогравы и предложил отвезти домой, сославшись на то, что беспокоиться о моём здоровье. Делать заявления о том, что невосприимчива к простудным заболеваниям, я благоразумно не стала, боясь показаться навязчивой.

Но по дороге раздался писк коммуникатора.