– Упали с крыши?

– Нет, – буркнул Щелкунчик. – Неудачно с «тарзанкой» прыгнул.

Миссис Уитмарк передала деньги в надушенном розовом конверте.

– Когда сможете начать?

Щелкунчик обещал, что бригада вернется через полчаса.

– Нужно прихватить еще материалов. У вас большой дом.

Миссис Уитмарк и сторожевые собаки проводили Щелкунчика к выходу. Руки «прораб» засунул глубоко в карманы, чтобы какая злобная тварь вдруг не тяпнула. Конечно, если собаки натасканы, как полицейские К-9, [30] им до рук и дела нет. Сразу за яйца хватают.

– Давайте скорее, – сказала миссис Уитмарк, таращась на облака. – Не нравится мне это небо.

Щелкунчик подошел к грузовику и передал бригаде огорчительную новость.

– Баба не соглашается. Говорит, муж уже подрядился с кровельщиком. Какая-то компания из Палм-Бич, говорит.

– Ну и слава богу! – зевнул один негр. – А то я уже не могу, начальник. Может, хватит на сегодня?

– Кто бы спорил, – ответил Щелкунчик.

Джим Тайл перемотал пленку и включил еще раз.

– Милая, меня похитили…

– Захватили! Похищение предполагает выкуп. Не хрен обольщаться, Макс…

– Ну что? – спросила Бонни.

– Это он, – ответил полицейский.

– Точно?

– Я тебя люблю, Бонни. Макс забыл это сказать, поэтому говорю я. Пока…

– О да. – Джим Тайл вынул кассету из магнитофона. Бонни попросила Августина позвонить приятелю из ФБР

– Незачем пороть горячку, – ответил Августин. Полицейский согласился:

– Они его никогда не найдут. Не знают, где и как искать.

– А вы знаете?

– Как возможный вариант – губернатор будет удерживать вашего мужа, пока тот ему не надоест.

– А потом что? – спросила Бонни. – Убьет?

– Нет, если ваш муж не сглупит.

А вот тут у нас могут быть проблемы, подумал Августин.

Полицейский попросил Бонни не паниковать – губернатор в своем уме. Есть способы выйти на его след, вступить в контакт и завязать продуктивный диалог.

Бонни извинилась и пошла за аспирином. Августин с полицейским вышли на улицу.

– ФБР с этим связываться не станет. – Джим Тайл старался говорить тише. – Нет требования выкупа, нет перемещений по разным штатам. Ей такого не понять.

Августин заметил, что Макс Лэм сам все путает своими звонками в Нью-Йорк по рекламным делам.

– Жертвы так себя не ведут.

Джим Тайл сел в машину и положил «стетсон» на сиденье.

– Я скоро с вами свяжусь. А вы пока успокойте дамочку.

– Так он, по-вашему, не псих, да? – спросил Августин.

Полицейский рассмеялся.

– Ты же слышал пленку, сынок.

– Да, мне тоже так не показалось.

– Он другой – вот верное слово. Совсем другой. – Джим Тайл включил рацию, чтобы узнать, какие еще безумства спровоцировал ураган. Диспетчер направляла патрульные машины к перекрестку федерального шоссе №1 с Кендалл-драйв, где перевернулся грузовик со льдом. Там возникли беспорядки, «скорая помощь» уже в пути.

– Господи, народ убивает друг друга за кубики льда! – И Джим Тайл рванул с места, не попрощавшись.

Августин вернулся в дом и удивился: Бонни сидела в кухне у телефона. Перед ней лежал блокнот, где она записала несколько строк. Августин поразился, какой у нее изящный почерк. Одно время он встречался с женщиной, которая вместо точек над «i» выводила идеальные кружочки, а в них рисовала рожицы, иногда веселые, иногда нахмуренные. Когда-то она была в группе поддержки футбольной команды и никак не могла избавиться от школьных привычек.

Почерк Бонни совсем не походил на каракули чирлидера в отставке.

– Инструкции. – Бонни помахала листком.

– Какие?

– Как встретиться с Максом и этим Сцинком. Их оставили на автоответчике.

Бонни разволновалась. Августин подсел к ней.

– Что они еще сказали?

– Никакой полиции. Никакого ФБР. Макс приказал строго-настрого.

– Дальше?

– Четыре батарейки АА и альбом «Изгнанник на Главной улице» [31] на пленке «долби хром оксид», что бы это ни значило. Еще банку зеленых оливок без косточек и без красного перца.