***

Как известно, хочешь рассмешить богов - расскажи им о своих планах. Все началось с невинной реплики, когда мы с Сергеевной уныло шлепали по дороге, а впереди нас ожидало еще несколько часов подобного времяпрепровождения. Разговаривать было особо не о чем: день был пасмурным, дождик - мелким, а настроение - откровенно поганым. Мы уже покинули границы нашего участка, но до деревни, по словам бывшей директрисы, идти было еще часа четыре. Я собственного мнения не имел, так как к неписям выбирался один-единственный раз - на переговоры с Барсуком - и дорогу, естественно, не запомнил. По обеим сторонам дороги лес стоял стеной, и я, промокший насквозь, частенько туда поглядывал. Наконец, не выдержал.

– Слушай, Свет, а давай по лесу пойдем? Ну что мы мокнем, в самом деле? Ты еще и травы надергаешь по дороге, профу покачаешь.

– А давай!
– буркнула Света.
– Достало меня что-то все. Сожрут так сожрут, все равно на дороге вероятность встретить агрессивного моба всего на 20 процентов ниже. Еще и срежем, если напрямик пойдем, с полчасика точно выгадаем. Здесь до самой деревни лес хвойный, идти легко будет.

И мы пошли. В лесу идти было и впрямь не так муторно, но меня сильно раздражало то, что Светлана периодически зависала над всяческим сеном, и мне приходилось ее ждать. Потом, когда мы вышли на какую-то абсолютно неприметную полянку, сплошь заросшую мелкими синенькими цветочками, вдруг жутко возбудилась и заявила, что пока она эту редкость всю не выкосит, с поляны не уйдет. Поэтому я безбоязненно могу вывалиться из игры на пару часов, все равно никаких водоемов с рыбой в окрестностях не наблюдается. А на мое резонное замечание, что мы в таком случае не успеем в деревню до темноты, я получил очень короткий ответ:

– И что?
– чисто по-женски поинтересовалась она - Не успеем - значим не успеем. Тем более - выходи из игры и оставь Митричу записку, чтобы они не волновались.

Я вышел из игры, немного послонялся по богадельне, но делать там было абсолютно нечего, поэтому я полез обратно в капсулу. Вообще я заметил, что реальный мир становится для нашей четверки становится все менее и менее интересным, мы там, по сути, только ночевали да харчевались.

– Ну и где тебя носит?
– чисто с женской логикой поинтересовалась Света, приметив мою ожившую тушку - Сколько ждать можно?

– Так ты же сама сказала...
– начал я, но меня бесцеремонно прервали.

– У тебя место в сумке есть? Давай, тащи ее сюда, буду тебе ее травой забивать, у меня ячейки кончились.

Я оглядел полянку и присвистнул - она представляла собой хорошую иллюстрацию к песне «Косил Ясь конюшину». Поглядав на дивчину, я поинтересовался:

– Ты здесь на пару стогов накосила. Не факт, что у нас в деревне сеновал будет.

– Какой сеновал? Все на аукцион пойдет, и, смею заверить, там не залежится. Митька, ты просто не понимаешь, на что мы нарвались. Здесь на полянке - пара моих месячных директорских зарплат произрастает, это самый минимум. Поэтому пока я все ячейки у тебя и у себя не забью, мы с места не тронемся. Нам, бездомным, мимо денег проходить грех, бог накажет.

В общем, в путь мы тронулись минут через сорок. Сначала Света повыкидывала всякую ерунду из моей сумки, потом перебрала свою, избавившись от какого-то менее ценного сена, и лишь когда уже ни одной травинки никуда затолкать не получалось, командирша вздохнула:

– Ладно, пошли что ли?
– поскольку морось и не думала прекращаться, травница вымокла насквозь, промерзла до костей и потому была не в лучшем настроении - Темнеет, блин, уже. Через полчасика мы с тобой, Митя, начнем биться лбами об деревья. Сейчас новолуние, поэтому темно будет, как в угольной шахте. По приборам полетим, по карте то бишь. Придется нам Молоди на ощупь искать.

– Кого искать?
– не понял я.

– Молоди. Деревня наша так называется, где неписи живут. А ты что - не знал, что ли? Хотя да, ты там и не был-то почти...

– Погоди, погоди...
– лихорадочно забормотал я.
– Точно, Молоди!

В голове как будто что-то щелкнуло и встало на свое место.

– Блин, какие же мы ослы!
– с чувством высказался я.

– Ну, ты за всех-то не расписывайся. А вообще ты о чем?

– Да о квесте! Ты подсказку помнишь?

Света смерила меня ледяным взглядом.

– Вот сейчас обидно было. Мозги мои, конечно, уже не те, что лет тридцать назад, но уж пять слов я запомнить в состоянии: «Сочти сих гадов, оставь первую». И что?

– Я уже говорил - сценарист нашего данжа, похоже, является изрядным поклонником Древней Руси. Кого, по твоему, наши предки именовали «гадами»?

Директорша опять поджала губы, уперев в меня колючий взор:

– Митя, давай не будем играть в угадайку, я не лучший спарринг-партнер по отечественной истории. Я, в общем-то, на других науках специализировалась. Если тебе есть что сказать - говори, не тяни хордовое за тестикулы.

Не удержав улыбку, я продолжил:

– «Гадами» в узком смысле называли любых пресмыкающихся и земноводных: змей, жаб, лягушек и прочие ведьмины атрибуты. Потом это стало обычным ругательством. А знаешь почему? Потому что в широком смысле слово «гад» обозначало любое существо, вызывающее чувство гадливости. А теперь вспомни, встретили ли нас в данже какие-то приятные существа?

– Да нет, няшных котиков я там не заметила - задумчиво откликнулась Светлана.
– Все больше создания редкой противности были. Как этот запах у облизьян вспомню... Б-р-р-р!