РОБЕРТА. Ах, вас это беспокоит?! Не волнуйтесь! Теперь вам ничто не угрожает! Правосудие свершилось! Боже, какой ужас! (Рыдает.) Это вы меня сделали такой! Ненавижу вас!.. Обоих!

БЕРТОЛЬЕ. Роберта, я всегда был честным человеком… во всем, что не касалось моей профессии!

РОБЕРТА. Ты обязан был скрывать от меня свои грязные дела!

БЕРТОЛЬЕ. Ты обвиняешь меня в том, что я подавал тебе дурной пример?

МАЙЯР. Ну знаете… почва была исключительно благоприятной!..

РОБЕРТА. Ах, так!.. А не вы ли просвещали провинциального прокурора Бертолье, когда его перевели в столицу? (Передразнивает.) Нужно быть простаком, чтобы не уметь совместить интересы правосудия с интересами некоторых частных лиц! Чьи это слова? Это вы совратили его!

МАЙЯР. Что-то я не припоминаю, чтобы это вызывало ваше возмущение.

РОБЕРТА. А может быть, вам напомнить, как вы, впервые придя в наш дом, пытались меня поцеловать и получили пощечину?

МАЙЯР(едко). Но это была только первая реакция.

БЕРТОЛЬЕ. Майяр, вы скотина! (Бросается на Майяра.)

МАЙЯР(отстраняет его). Довольно! Не сегодня хватит!

Оба прокурора в изнеможении падают в кресла. Входит ЖЮЛЬЕТТА.

ЖЮЛЬЕТТА. Мсье Валорэн ушел?

Все молчат.

Он ушел?

РОБЕРТА. Да! Валорэн нас покинул. Он ушел так же, как и пришел… через окно…