— Может, мне попробовать? — предложил Роман.

— Что именно?

— Ну, что-нибудь вроде рождественской сказки.

— А о чем?

— Есть одна идейка...

— Ну что ж, попробуй, — одобрил Самсонов.

Из репродуктора раздавалось знакомое покашливание диспетчера. «Первый, второй, третий» — началась привычная перекличка. Не прерывая обсуждения номера, все прислушивались к тому, что говорится на диспетчерском часе. Он проходил довольно мирно, поскольку завод уже рапортовал о досрочном выполнении годового плана.

Однако без конфликта не обошлось. «Возмутителем спокойствия» оказался начальник литейного цеха.

— Борис Алексеевич, тут есть один вопросик. Может, он прямого отношения к плану не имеет...

— Ну, давай. Что ты там мнешься?

— Главный энергетик приказал выключить тепловую завесу при входе в цех. А у меня там сразу формовочный участок начинается. Люди мерзнут, болеть начали...

— А ты еще говоришь, что ото не имеет отношения к плану? Да самое прямое. У меня на столе сводка из медсанчасти — кривая простудных заболеваний пошла вверх. Это сотни потерянных человеко-дней! — загремел Угаров. — Главный энергетик, вы нас слышите?

— Слушаю, Борис Алексеевич.

— Чем вы объясняете такое положение? Опять какой-нибудь ремонт?

— Нет, просто я приказал...

— Приказал? Почему?

— В порядке воспитания. Они без конца ворота оставляют открытыми. Получается, что отапливаем улицу. А вы знаете, было предписание министра об экономии.

— В каком предписании было записано, что нужно экономить на здоровье людей? — взорвался Угаров. — Вы поступили как безумный бюрократ! Да, да, и не спорьте. Имейте в виду — если еще хоть раз повторится подобное, я вас сниму с работы. Завком, думаю, поддержит. Ну, а литейщикам тоже нужно соображать...

— Так, Борис Алексеевич, это все электрокарщики виноваты. Вывозят заготовки, а двери закрывать забывают...

— Разберитесь. Топить улицы — непозволительная роскошь.

— Круто директор с главным энергетиком объясняется, — покачал головой Роман. — На весь завод так выстегать...

— Я думаю, он правильно сделал, — не согласился Самсонов. — Это воспитательный урок для всех. Действительно, только и слышишь — план да план. А ведь план-то люди делают. И о них в первую голову надо думать.

Роман отправился за свой стол писать материалы в новогодний номер. Писал он своеобразно: встав коленками на стул и навалясь животом на стол. «Так лучше думается!» — объяснял он своим коллегам.

Ему помешал вошедший в это время в комнату Немов. Покосился глазом, как ворон, на исписанные листы. Напрасно Роман попытался прикрыть их рукой. Евгений, научившийся легко разбирать заковыристый почерк Романа, с удовлетворением сказал:

— Ага. Значит, на столе у тебя уже Новый год, а как в жизни ты его отмечать собираешься?

Роман неопределенно передернул плечами и сел на стул нормально.

— Вообще мы с Ладой на новогодний бал собирались...

Евгений фыркнул:

— Ты когда-нибудь на нашем балу бывал?

— Н-нет. А что?

— Это те же тривиальные танцульки, что бывают каждую среду под духовой оркестр, лишь пьяных побольше. Там только нашему оперотряду место.

— Ну, наверное, в общежитии?

— Да, брат, убогая же у тебя фантазия. Конечно! Поставим с тобой на стол веник...

— Почему веник?

— Вместо елки. И запьем горькую.

Нарисованная перспектива не радовала.

— Ну, а ты что предлагаешь? — рассердился Роман.

— Ты «Карнавальную ночь» помнишь?

— Ну?

— Почему бы нам что-нибудь подобное не изобразить? Создадим инициативную группу из лаборатории НОТ и редакции, соберем молодых специалистов. Не всех, конечно, человек двадцать-тридцать. Поставим прямо в зале елку, вокруг столики...

— В каком зале? — заинтересовался Роман.

— В нашем Доме культуры, конечно! А на сцене капустник разыграем.

— Какой капустник?

— Который ты нам напишешь.

— Я?! — хотел возмутиться Роман, по почувствовал, что идея ему нравится. — Ну, допустим, напишу. А про что?

— Хотя бы про наш многострадальный НОТ. Очень смешная тема.

— Пока не вижу ничего смешного. А кто нам разрешит в Доме культуры пьянку организовывать?

— Не пьянку, а культурное мероприятие, — загорячился Немов.

В комнату вошел Василий Федорович.

— Поздравления твои в принципе пойдут! — сказал он Роману, молча протягивая руку Немову.