— Вот этого не надо! — твердо сказал «начальник». — Я полностью и категорически «за».

— За? — иронически переспросил Немов.

— За! — радостно сказал Аркадий и, чуть замявшись, добавил: — Хоть со следующего квартала, например.

— А почему не сейчас?

— А сейчас, ребятки, некогда. У меня времени нету, надо детали из смежников выколачивать. Так что ступайте себе подобру-поздорову и месяца через два, а лучше через полгода и приступим. Засучим, так сказать, рукава...

— Так разрешите хоть с планом до конца вас познакомить, — взмолился Немов.

— Валяй, но только покороче.

— Этап второй, — зачастил Евгений, — строгое распределение функциональных обязанностей...

— Как это? — не понял «начальник» цеха.

— Очень просто, чтобы каждый занимался своим делом.

— Что же получается: у меня в цехе есть люди, которые занимаются не своим делом? Интересно, а кто именно?

— Ну хотя бы вы!

— Я?! — уязвленно вскричал Петров. — Я двадцать лет начальником работаю, а тут какой-то молокосос вздумал меня учить!

— Не молокосос, а наука! — спокойно парировал Немов. — Вы помните, мы делали фотографию вашего рабочего дня? Так вот, научно установлено, что семьдесят процентов времени вы работаете за своих подчиненных!

— Да что ты! — потрясенно сказал «начальник». — А ведь и верно. Лодыри, прямо скажу. Никто моих слез не видит. Все сам и сам. Спасибо тебе, дорогой, хоть ты это понял!

— Не лодыри они вовсе, просто вы им не доверяете.

— Так потому и не доверяю, что завалят все. Потому и кручусь один. Вот и сейчас бежать надо... Все этапы?

— Нет, еще есть. Привести цех в порядок в соответствии с нормами промышленной эстетики. Станочки в фисташковый цвет покрасить, а стены — в салатовый. Это будет способствовать...

— Вы с какой луны свалились, молодой человек? Фисташковый? Ой, рассмешил, не могу. Будем красить той краской, какая есть на складе. Хоть серо-буро-малиновой. Так, дальше.

— Дальше идет механизация.

— Об этом пусть у главного инженера голова болит. У меня без того забот хватает. Все?

— Все, — растерянно ответил Немов. — Мы так хотели помочь...

— Помочь, говорите? — прищурился «начальник» цеха. — Слушай, есть идея. Только не сердитесь, а?

Он подошел к нотовцам, пощупал их мускулы.

— А что, ребята вы здоровые. Так поможете?

— Поможем! — радостно хором выкрикнули «нотовцы».

— Тут пришла разнарядка на прополку свеклы. Поезжайте вместо моих, а? А мы вам скажем большое рабочее спасибо за действенную помощь...

Пока зрители дружно хлопали, артисты уже пробрались за свои столики.

— Ну как? — спросил Немов у Любимова.

— Ничего, смешно. Только, по-моему, так в жизни не бывает.

— Ну да, не бывает! Это Ромка еще смягчил. Нас в цехах похлеще встречают...

— В общем, активу, думаю, полезно было посмотреть, — сказал секретарь. — Тем более что берем над вами шефство.

— Что, партком дал согласие?

— Не просто дал. Разумов с восторгом отнесся. Так что теперь держись, не будет у твоей лаборатории времени капустники сочинять...

— Невозможный парод вы, мужики! — вступила в разговор дородная супруга Любимова в кокетливой маске лисички.

— А что такое?

— Даже в новогодний вечер о работе говорите...

— Извините, мы случайно, — сконфузился Немов.

— Знаю я ваше «случайно». Пошли, Ген, танцевать. Лада вон уже танцует.

Из холла, действительно, неслись ритмичные звуки музыки.

— Нет, лучше споем! — заупрямился Любимов.

— Что, ботинки жмут? — засмеялся Роман.

— Понимаешь, болезнь у нее какая-то, — пожаловался Любимов. — Вечно тесные туфли мне покупает. Аркадий, где твой аккордеон? Давай, что ли, стоматологическую...

Коллективное веселье постепенно шло на убыль, поскольку парочки предпочитали уединение. То в одном полутемном уголке, то в другом слышался тихий смешок.

— Вот здесь, кажется, никого нет! — с удовлетворением сказал Роман, вводя девушку в пустой холл, где белым экраном сверкал телевизор.

— Ой, уже поздно, — сказала Лада. — Все программы закончились.

— Зато у нас вечер в разгаре.

— Думаю, что и мы будем скоро закругляться, — озабоченно заметила Лада. — Ведь с утра надо все убрать, подготовить к приезду ребят...