— Благодарю за интересное путешествие, а теперь не поминайте лихом, прощайте, — сказал я пассажирам и лодочнику, после чего подхватил вещи и направился по пирсу к выходу из порта.

Планы у меня уже были, и осталось их осуществить. В Торжке я собирался закупить всё, что мне не хватало для создания амулетов и артефактов, то есть не всё конечно, многое просто не продавалось и нужно будет сделать это самому, но часть я смогу купить, сняв с себя проблему изготовления. Потом, приобретаю небольшую лодку с мачтой и парусом и спускаюсь дальше по реке. Именно она впадала через шесть с половиной тысячи километров в море, именно там на берегу и стояла столица местной империи, именно туда я и направлялся. Вот вроде как и всё, но сейчас нужно найти место для ночлега и озаботиться сменой гардероба, а то на мой костюм все косятся. Возьму пару дорожных костюмов местного пошива, этого вполне хватит. Хотя, в принципе можно сшить и самому, теорию я знал, чем не повод получить личный опыт, переведя теорию в практику?

Уровень жизни, как я уже говорил, в этом мире соответствовала Земле примерно в период 1860 года, поэтому заметив свободную коляску, что бодро влекла молодая кобыла, я громко свистнул. Из-за свиста ко мне повернулись все, кто был рядом, но и водитель кобылы тоже засёк меня с сумками у лестницы спуска вниз, к пристани.

— Куда пожелаете? — довольно любезно поинтересовался местный «таксист» натягивая поводья рядом со мной.

Сословного звания он не назвал, явно пребывая в затруднении. Одежда явно иностранная, странного пошива, на ремне кинжал и кобура с пистолем, а их открыто носить могли только дворяне, простолюдины если и имели столь дорогое оружие, могли носить их только скрытно, однако мой потрёпанный вид вводил его в сомнения. Дворянин а одет как бродяга. Ну никак прямо бродяга, это я уже для сравнения, но в некотором роде тот был прав. Как одежду не сохраняй, а всё же частое употребление амулетов очистки одежды давало о себе знать, одежда истрепалась. Я нашёл решение проблемы в учебниках факультета Бытовой магии, но всё пока руки не дошли создать амулет очистки третьего уровня, чтобы он не портил мне одежду. То одно надо то другое, вот и не доходили до него руки.

— Лучший отель, — велел я и, оставив сумку на деревянном тротуаре, забрался в коляску. Тут подножка высока была, неудобно.

— Сей момент.

«Таксист» спрыгнул на землю, подобрал сумку и положил её у меня в ногах, после чего вернулся на своё место и погнал коляску вверх по улице по одному ему известному адресу. Коляска оказалась на удивление трясучей. Похоже, об амортизаторах здесь даже не помнили, и единственно, что спасало задницу тонкая прослойка подушки, да и то, похоже, набитая смявшейся до состояния брикета соломой. Хорошо я догадался держать рот закрытым, как есть зубы бы покрошил.

Видно кучер хотел мальца, то есть меня прокатить «с ветерком», однако добился противоположного результата, я строил планы мести. Надо же было как-то ответить на вот эти «покатушки». Пока мы ехали, я устанавливал контакт с лошадью, та была понятливой, не обделённой юмором, поэтому охотно согласилась повеселиться.

Как оказалось лучший и самый дорогой отель в Торжке, в двадцати пятитысячном городе, находился на холме рядом с главной площадью, левее самого крупного рынка в округе. Правда рынок был закрыт, время позднее, вот-вот стемнеет, но и завтра туда можно будет наведаться.

Как только коляска остановилась у крыльца отеля, рядом с которым стоял слуга в ливрее, действительно фешенебельный отель, я дождался, когда кучер откроет небольшую дверцу, коляска была открытой, и покинул её, спрыгнув на землю. Кучер взял мою сумку и понёс её следом за мной ко входу.

— Держи, заработал, — предал я кучеру пяток медных монет, чем к своему сожалению его порадовал, плата была в три раза больше нормы.

Едва он успел передать мою сумку швейцару, как его лошадь с места взяла в галоп и в мгновение ока исчезла за ближайшим поворотом. Стеная, кучер рванул за своим имуществом. С довольной улыбкой человека сделавшего хорошее дело, отомстил, я потёр болевшее место, то есть пятую точку, и сказал швейцару:

— Лучший номер. Быстро.

Тот держал мою сумку обеими пальцами за ремешок. С некоей брезгливостью, не смотря на белые перчатки на руках, после моих слов он сделал морду кирпичом и бросил сумку себе под ноги, подтолкнув её ко мне левой ногой.

— Извините, сударь, но для вас наш отель закрыт. Номеров нет.

Благодушное настроение мигом слетело с меня, удар последовал незамедлительно. От заклинания «воздушного кулака», амулет которого висел у меня в складках рубахи, швейцар вынес спиной дверь и улетел куда-то в холл. Трупак гарантированный, его просто размозжило о тяжёлые двухстворчатые двери. Переборщил с маной, ну да ладно. Не жалко халдея.

Подхватив сумку, а ведь действительно с виду она была простой, крестьянской, ни один дворянин её в руки не возьмёт, побрезгует, я прошёл в холл, где собиралась прислуга, слышались стенания по усопшему, ну и постояльцы мелькали. Подойдя к конторке регистрации, положил сумку у ног и сказал местному служащему, он только что вернулся от тела погибшего швейцара:

— Лучший номер.

— Нет у нас номеров, — отмахнулся тот от меня как от мухи. — Торговая ярмарка на днях начинается. Все номера заняты.

— Что, совсем никаких нет? — уточнил я погрустневшим голосом.

— Совсем. Бронь осталась, но она подтверждённая.

— А где ещё места можно найти?

— Да много где, харчевни, трактиры, гостинцы, речной отель у порта имеется.

— А если я перекуплю одну броню? — положил я золотую монету на лакированную столешницу и катнул её к служащему.

Тот быстро стрельнул глазами туда-сюда и тихо сказал:

— Можно устроить. Бронь маркиза Де Сада отмечена трём дням, то есть въедет он через три дня. Вам насколько нужен номер?