— На сутки, максимум на двое.

— Оформлять вас?

— Давайте, — кивнул я и обернувшись в сторону кучки прислуги, тело уже унесли, как и изувеченные створки дверей, спросил. — Что это у вас здесь произошло?

— Сами понять не можем. Разбираемся, вон уже из полиции люди прибыли.

— Понятно, — вздохнул я. — Что у вас здесь с ужином?

— Вам в номер или отужинаете в ресторане на втором этаже?

— В номер.

— Простите, я должен записать ваши данные, можно вашу подорожную и вашего сопровождающего.

— Потерял и то и другое, надеюсь, это проблемой не будет? — катнул служащему я ещё одну золотую монету.

— Для вас всё что угодно. Меню вам доставят прямо в номер, выберете по своему желанию, всё будет готово с пылу и жару.

— Отлично.

Оформление долго времени не заняло, записали меня под данными баронета Егора Сен Клера, уплатил я за два дня, поэтому подбежавший слуга-носильщик, по виду лет пятнадцати, понёс мою сумку, держа её перед собой, к лестнице, ступеньки которой были покрыты ковром. Ключ от номера был у него же.

Номер мне понравился, трёхкомнатные апартаменты с собственной ванной комнатой, поэтому устроившись, я заказал ужин, вызывать прислугу было не трудно, нужно было всего лишь подёргать за верёвочку, дверь и откроется, а в проёме будет стоять служанка, что отвечает за этот этаж. В общем, поужинав и умывшись в ванной комнате, я разделся и устроился на шикарной кровати с балдахином. Такую постель и кроватью называть стыдно, траходром скорее. Три перины одна на другой, как здесь выспишься? В общем, я достал из котомки амулет и развернул магическую кровать. Она по жёстче была, хоть выспался нормально.

Точного времени, когда меня будить я не давал, поэтому даже возмутился утрешнему наглому и требовательному стуку в дверь. Она на щеколду была закрыта, поэтому, не смотря на попытки неизвестного войти, не поддалась, отчего стук продолжался.

— Какого хрена?! — сонным голосом прохрипел я и дотянувшись до магической прикроватной тумбочки, она с кроватью в комплекте шла в одном амулете, и достав пульт управления охраны, амулеты охраны развесить в номере и в коридоре у двери я не забыл, поэтому войдя в управление, подключился к тому амулету что находился в коридоре. — А этому хмырю что здесь надо?!

За дверь стоял, собственной персоной, барон Славен, тот нудный старикан из харчевни, что стояла на берегу реки у Древнего леса, где я ночевал в прошлую ночь и с которым так легко расстался. Причём был он не один, а в сопровождении двух господ в форменной одежде, но не полицейской или армейской, а которую носили госслужащие империи. Это что он мне сотрудников органов опеки привёл, или как она здесь называется?

Ногами сдёрнув с себя одеяло, сбив его в сторону, я спрыгнул с кровати, здесь действительно спрыгивать пришлось, она мне по грудь была, и злой, от этого громкая топая босыми ступням, направился к двери.

— Ну?! — громко сказал я. — Чего ломитесь?

— Егор, — услышал я голос барона. — Открой, пожалуйста, я здесь к тебе с гостями пришёл.

— Вам назначено? — с иронией поинтересовался я, старательно гася в себе злость, но она не гасилась.

В принципе, за что мне злиться на барона? С какой стороны не посмотри он делает правильное и нужное дело, помогает ребенку вернуться под руку и охрану государства. Злило меня то, что меня разбудили, хотя я решил дать себе выспаться, ну и то, что я всем говорил, что иностранный подданный, местные то служащие ко мне какой интерес имеют? Я не в их епархии.

— Егор, мы что так и будет говорить через дверь, может, впустишь старика в номер, угостишь водой? А то горло пересохло с тобой через дверь перекрикиваться.

— Впустить? — задумался я. — Впустить можно, но для чего вы пришли? Встречи с вами я не искал, интерес вы для меня не представляете. Утолите любопытство, — не спеша открывать дверь, поинтересовался я.

— Егор, ты же должен понимать, что вот так вот оставить я тебя не мог, поэтому сообщил в соответствующе ведомство о том, что ты беспризорничаешь. Как ни посмотри, а это самое удачное определение твоего образа жизни.

— Ну да, что есть, то есть, — вынужден был согласиться я, но здесь же привёл контраргумент. — Однако в вашем мнении о недопустимости такого образа жизни закралась ма-а-аленькая ошибка. Мне глубоко плевать, кто и как думает о том, что я делаю и как живу, мне не нравиться когда мне указывают и учат жить. У меня своя голова на плечах и учителя мне больше не нужны.

— Я понимаю тебя, Егор. Но всё же прошу нас впустить.

— Настырный какой… Ну хорошо, сейчас оденусь, приведу себя в порядок и открою.