Она молча вышла из комнаты, закрыв за собой дверь, и как только могла быстро поспешила в магазин – не должен еще закрыться.

Через час она вернулась в свою темную комнату. Там было значительно теплее, чем на улице, но пар изо рта все равно шел, а холод забирался под все свои одежды цепкими пальцами.

– Мама! Мама! Ты вернулась! – на встречу открывающейся двери выбежала Галя и кинулась обнимать вернувшуюся маму. – А мы с Надей тебе кипятка оставили. Он, правда, остыл почти. А хлеба совсем не осталось…

– Ничего, Галечка. Собирай на стол, сейчас поставим кипяток и ужинать будем.

С этими словами Александра выложила на стол порцию хлеба. Она была почти в два раза больше, чем обычно, и, увидев это, Галины глазенки заблестели.

– Мама… А ты к Маше не ходила? – женщина вздрогнула от бесхитростного вопроса, как от удара.

– Заходила. Машу в детдом забрали, Галечка.

– Ну, ее там хоть накормят горячим, хорошо… - дочка широко улыбнулась и продолжила курсировать от серванта к столу, доставая чашки.

А Александра осталась стоять, борясь со спазмом в горле.

– Мам, а знаешь, если у меня будет дочка, я ее Сашей назову, как тебя! – Галя остановилась и глянула на маму влюбленными глазами. – Потому что ты у меня самая-самая лучшая!

Санкт-Петербург. Наши дни.

Саша медленно возвращалась из небытия, фокусируя зрение на ярких шторах, обрамляющих окно. Голос, звучащий в ее голове, не отпускал, задавая вопросы, на которые не отвечать было невозможно.

– А почему тебя назвали Александрой?

– В честь прабабушки. Бабушка хотела девочку, а у нее сыновья были… Папа Саша и я Саша…

– Почему?

– Она маму свою очень любила… Та все могла.

– Ты тоже все можешь, если захочешь как следует. Вставай!

Повинуясь приказу, Саша распахнула глаза и села на кровати. Сползшее одеяло тут же вернуло ей чувство бодрости, заставив натянуть его до подбородка – она была совершено голой. И в комнате она была совершенно одна.

========== 16. Линии ==========

Воля и свобода - разные пути,

Каждый сам себе рисует линию судьбы.

И судьба так просто все решила за тебя,

Можно в это верить, сложно обмануть себя

С. Маврин.

Саша неторопливо шла по тротуару, оставляя позади станцию метро. Она специально не стала брать такси, как говорил Локи, а решила прогуляться пешком. Позавтракать, настроиться, подышать Питерским воздухом…

Саша любила Питер. Несколько раз побывав в этом городе, она влюбилась в него безвозвратно. В его проспекты и линии, гранитные набережные и мосты, величие дворцов и простую, ненавязчивую интеллигентность жителей. Больше Питера Саша любила питерцев. Она даже переехать хотела, но как-то не срослось.

Бабушка смеялась и говорила, что это гены: прадед был коренным петербуржцем, потом петроградцем, а потом и ленинградцем. И свой город любил беззаветно.

Свернув на нужную улицу, которые тут называли линиями, она почувствовала, как у нее замирает сердце. Она уже третий раз в своей жизни проделывает этот путь: от станции метро до нужного дома. И дважды она просто не решилась в него войти. Не решилась войти в парадное, подняться несколько пролетов и позвонить в двери квартиры, где в Блокаду жили ее прабабушка с ее бабушками. Откуда на фронт ушел прадед… Но сегодня она это сделает. Вот только позавтракает.

Она свернула к кофейне, находящейся в паре десятков метров. Крепкий кофе и сэндвич ей сейчас не помешают.

Сидя за стойкой и глядя через стекло на спешащих по своим делам людей, Саша пыталась вспомнить в мельчайших подробностях все, что с ней происходило в Норвегии. Получалось, к ее удивлению, отлично. Она даже вытащила блокнот и начала записывать отрывочные тезисы, чтобы потом проанализировать.

Прилет, путь до базы, Хведрунг-Локи, Анджей, знакомство с материалами для исследования… И дальше - пустота. Ненавязчивая, не гулкая, а пустота забывания – как будто «из головы вылетело». Вертится мысль, и знаешь, что к чему, а поймать ее не можешь, она как в тумане. Кажется, это называется мудреным словом “жамевю*”. Что за материал, Саша помнила - скала. А как она выглядела, что с ней делали – хоть убейся, но не вспомнить.

И, что интересно, Саше это совершенно не причиняло неудобств. Канва есть. Старк, чтоб его черти подрали, есть. Тор есть, и картинка того, как в нее молот летит, тоже. И комната, куда ее притащил Локи. Да даже кроссовки, им сотворенные, она помнит! А вот код (а она точно помнит, что это код!) - нет! И с ключом расшифровки так же… Точно знает, что он есть, и что именно она до него додумалась. А вот самого ключа – нет…

Саша захлопнула блокнот и кинула его в сумку. Локи выполнил свое обещание и стер ей кусочек памяти. Аккуратно стер, насколько она может судить. Пытаться что-то вспомнить бессмысленно, да и опасно. Ведь для того все и затевалось…