Но история началась несколько раньше.

========== 1. Самый отвратительный звук ==========

А самый отвратительный на свете звук - лязг нержавеющей стали об эмалированную посуду.

***

Зрелище, раскинувшееся в медицинском блоке, было столь ужасно, что запросто заглушило боль в теле Кириа. Оно - зрелище - расползалось от металлического стола по всему полу, красные разводы забирались на кафельные стены. Что творилось на столе и под столом - лучше не упоминать. Когда солдаты приволокли Кириа в блок, санитары проводили уборку, а врач Рамфоринх отмывал перчатки в ведре. Чище от насыщенной кровью воды они не становились, над чем подшучивал весь персонал.

– Номер тринадцать тысяч двадцать! Подорвался на осколочной во время освоения территории, - отрапортовал один из солдат, когда врач, широко улыбаясь, одарил вошедших вниманием.

– Вот идиотина, правда?
– засмеялся Рамфоринх, с отвращением сдергивая перчатки.
– Развяжите ему руки и идите.

Солдаты переглянулись удивленно:

– Развязать?

– Я невнятно говорю?
– врач обернулся к санитарам, словно призывая их в свидетели.

– Новенькие, - ответили ему.
– Лишний раз вздохнуть боятся, не то, что пленных развязывать.

– Ах, ну… - Рамфоринх взял со стола белесую роговую пластину, которая совсем недавно красовалась на груди одного из военнопленных. Остальной пациент, кстати, частично оставался под столом. Врач обратился к сопровождающим Кириа: - Неужели мы не справимся с отощавшим раненым? Вы правда так думаете? Глядите-ка сюда.

Он поднес пластину к лицу и медленно провел языком по обратной стороне, на халат закапала кровь. Рамфоринх показал красный язык пленному. Стража отвернулась в разные стороны, морщась и содрогаясь от рвотных позывов. Наверное, поэтому они не успели поймать падающего в обморок Кириа. Солдаты ретировались очень быстро.

– Ну шеф!
– вздохнул санитар.
– Сплюньте хотя бы! Я понимаю вашу страсть эпатировать! Но это же крысячьи ошметки! Заразиться не боитесь?

Рамфоринх сплюнул, швырнул пластину в мешок с такими же (из них потом на местной фабрике наделают сувениров), бегло оглядел пациента - тело уже лежало на расчищенном, но неотмытом столе.

– Приведите в чувство, - приказал врач, вытирая рот тыльной стороной ладони.

– Что, босс, скучно работать с немыми?
– хохотнул второй санитар.

– Приводите в себя, снимайте с него одежду, берите мешки - и чтобы духу вашего не было!
– настоятельно рекомендовал Рамфоринх. Санитары, начавшие было развлекаться по новой, сникли и подхватили останки предыдущего пациента. Входная дверь хлопнула, ругательства и смешки заглохли.

Окончательно Кириа понял, кто он и где находится, когда услышал отвратительнейший из звуков - лязг инструментов. Тут же затошнило, но, к счастью или к горю, кормили слишком давно. Последний раз он слышал этот звук не меньше пяти лет назад, в родной Локри, когда ему удаляли кисту. Воспоминания неприятные, но то, что происходило здесь и сейчас, было несравнимо страшнее. Он вспомнил части тела земляка под столом и на столе… на том самом, на котором теперь Кириа. Вспомнил белые вьющиеся волосы, мочалом сваленные в коробку - и тело свело судорогой. Он понял, что его-то голова лежит там, где стояла эта коробка.

А еще отвратительный запах и холод. Кириа замер, постарался не шевелиться, но сильная дрожь выдавала с головой.

– Заключенный номер… тринадцать тысяч двадцать, - Рамфоринх шуршал вне зоны видимости. От веселого голоса комната в глазах больного поплыла вместе с заляпанными стенами и потолком с ржавыми потеками.
– Какого черта у меня нет на тебя дела? А… я ездил за спиртом в тот день… ну разве не бездари? Ничего доверить нельзя.

Рамфоринх убрал волосы в хвост и навис над израненным заключенным, весело напевая, словно предвкушал… вообще, было заметно, что свою работу он неадекватно любит. Возможно, хорошее настроение еще не выветрилось с предыдущей… операции.

– Жить будешь, - констатировал он, оглядев проникающие ранения.
– Почти все осколки застряли в пластинах… кроме вот этой. На месте аппендикса. Давно удаляли?

– Пятнадцать лет назад, - прохрипел заключенный. Рамфоринх, недолго думая, взял из лотка корнцанг, зажимы сомкнулись на торчавшей железке. Заключенный вскрикнул, когда врач выдернул инородное тело.

– Заткнись, - улыбаясь, посоветовал врач и быстро обработал рану заранее заготовленным тампоном.
– Чтобы через пятнадцать минут вернулся в стройные ряды, понял?

Рамфоринх внимательно поглядел в глаза пациенту и добавил счастливо:

– Кстати, не советую симулировать. Вздумаешь притвориться особо больным - в печку отправят, как нефиг делать, усек? Или еще чего хуже. Тебе не рассказали о порядках твои крысиные братья?

Напуганный положением, узник готов был убежать в строй прямо сейчас, но под неприятным взглядом врача конечности обращались в вату. Весь вид человека в халате говорил, что он не вполне нормальный. Ребята из барака шептались, мол, Рамфоринх садист и получает массу удовольствия, полосуя невольных пациентов. Еще говорили о каких-то нечеловеческих опытах, в которых Рамфоринх принимает непосредственное участие.