– Чего остолбенел?

Кириа обреченно глянул в окно - глубокая ночь. Медблок пуст, а это значит - вокруг нет ни единого уха, в которое можно выкрикнуть: “Я сделал для Рамфоринха плеер! Рамфоринх пошел на сговор с врагом! С гением-радистом!” Да, это не спасло бы его, возможно, даже, растянуло последние минуты в часы, но так страстно хотелось уволочь Рамфоринха за собой… или хотя бы на грамм ухудшить положение врача.

А тот спокойно шуршал сзади, меняя халат. Новый не выглядел чище, казалось даже наоборот - больше крови, больше темных пятен, дыр, прорезанных когтями пациентов. Кириа представил бледные руки, беспорядочно цепляющиеся за все вокруг. За халаты… врач так увлекся застегиванием креплений, что позабыл улыбаться, сосредоточенно пыхтел над поломанными застежками.

“Соберись, тряпка!” Кириа огляделся в поисках инструментов. Незаметно сунуть в рукав металлический продолговатый предмет с острым концом, как их обучали за пять минут до высадки в горячую точку, а потом… Потом воткнуть в горло ненавистной твари. Любишь обнажать шею, подчеркивая бесстрашие перед пленными? Получи!

Он незаметно подошел к препараторскому столу, и по телу прошла очередная волна холода. Кириа даже не сразу понял, почему. Инструментов на металлической поверхности не оказалось, зато лежали фотографии.

Белое. Красное. Белое. Красное. В мешанине цветов глаза выхватили сюжет: улыбающийся Рамфоринх целует длинные белые пальцы - дальше кисти руки не было. Но был неровный осколок сплетающихся костей и резвящиеся на заднем плане санитары. Струйка крови стекает по запястью и ныряет в рукав халата. Торжественная костюмированная постановка. Кириа отвернулся, чтобы не увидеть того, что происходит на других фотографиях. И тут же натолкнулся на Рамфоринха, подкравшегося сзади! Пленный шарахнулся, ударившись о стол, дребезжание разлетелось по всему этажу.

– Как можно быть такими чудовищами?!
– взревел он, задыхаясь.

– Чудовищами?
– Рамфоринх театрально схватился за сердце.
– Гений, это просто закон времени! Ты видел, что делают ваши живодеры с нашими ребятами? А мы регулярно получаем фотографии, пленки… Нам их регулярно сбрасывают, чтобы уронить дух тыла, армии - Сельманта разделывает в своих крысячьих лабораториях пленных и высылает цветные карточки их матерям!

– Ложь!

– Да мы ими обмениваемся, словно старые родственники - чтобы и ваша сторона не забывала, что она состоит из плоти и крови, которую можно изувечить!

Улыбка Рамфоринха стала маниакальной, словно он прятал за ней настоящие чувства. Но если эти чувства - ярость, не являются ли они подтверждением жестоких слов? Не может же человек так злиться из-за того, чего не было!

– Ложь! Нет, у нас ничем таким никогда не занимались!

– Да, конечно! Белоснежная нация-совершенство с кристальными душами и намереньями! С чистейшими помыслами полезли на весь мир с огнем и мечом! А ничего, что традицию опытов над людьми мы переняли у ваших ведомственных структур? У ваших белокурых ангелов в погонах?!

Не может быть, чтобы это чудовище говорило правду. Светлая Локри - остров закона, порядка и человечности в океане крови, разлитом союзом трех держав! На его земле не могли, нет… Улыбка хирурга стала вдруг живой, а глаза - нахальными, как минуту назад.

– Да, я знаю, что ты всего лишь связист и брать с тебя нечего!
– хохотнул Рамфоринх, хлопнув Кириа по плечу.
– Сделай лицо чуть проще.

Врач больше не нависал над пленным, орудовал стальными приборами у раковины. Экспрессивно разлетались подкрашенные красным капли, плитка покрывалась новой порцией крапин.

– Да, одних убивают на фронтах, других уничтожают ради извращенного сверхживотного удовольствия… - звон и плеск разносились по комнате, приводя сознание в потрясающую ясность.
– Я же преследую великую цель! Я человек науки, а не живодер! Хотя… ты-то точно мне не поверишь. Мне никто не верит, даже этот новенький идиот со склада. Боится, что я в медикаментозном угаре вместо зуба вырву ему язык, вот и пытается завести на склад диконтин. От него, видишь ли, мозги кипят не на полном огне, а на маленьком…

Врач привинчивал баллоны к инъекционной стойке, монотонно ворчал, и это, как ни странно, заставило Кириа распрямить плечи, но оторвать взгляд от пола уже не оставалось сил.

– Зачем вы привели меня сюда? Убить или просто показать плоды стараний?

– А ты как думаешь?
– Рамфоринх передвинул стойку к операционному столу.
– Ложись!

– Зачем?!
– выкрикнул Кириа, когда вдруг оказался схвачен. Через секунду он лежал на измазанном органикой алтаре. Над головой высилась капельная установка со встроенными баллонами. Так значит, она предназначалась ему.