Илья нервно сглотнул. Он посмотрел на жену, и в него проникло сомнение: а что, если ее, в самом деле, нет? Ведь на нее вся надежда, только она может подтвердить или опровергнуть реальность.

Екатерина медленно отвела взгляд от монитора и озадаченно посмотрела на мужа.

– Как это понимать?
– спросила она.

Илья заподозрил неладное и ощутил, как живот атаковали спазмы. Он судорожно решил прикинуться нездоровым.

– А.... что там написано?
– спросил он и потер глаза.
– Рябит у меня что-то...

– Пить надо меньше, - огрызнулась Екатерина.

Илья обиженно произнес:

– Ну зачем ты так? Ты ведь знаешь, я только по праздникам могу, ну еще с друзьями иногда. Прочти, пожалуйста.

– "Уважаемый посетитель, - произнесла Екатерина раздраженным голосом, а Илья почувствовал, как у него начинает кружиться голова от этих двух слов.
– Не могу разобрать вашу абракадабру, но понимаю, что дело серьезное. Вы лучше позвоните, и мы поговорим. Доктор медицинских наук Крохалев Г.П.".

Екатерина снова взглянула на мужа:

– О чем он? Ты его знаешь?

Как заторможенный робот Илья коснулся тачпада и открыл свое письмо, которое написал им вчера. В нем на полстраницы была абсолютная белиберда, хаотичный набор букв, складывающихся в форму слов и предложений. В тексте были и точки, и запятые, и даже кавычки, но не было ни ясности, ни смысла.

– Э, дебил, не рассказывай ей ничего! Соври!
– послышался хамоватый голос сзади, а на последнем слове Илью как будто грубо одернули за руку. Он резко обернулся, но никого не увидел.

– Илья, сядь на свое место, не стой, пожалуйста, - тихо произнесла жена и легонько подтолкнула его к стулу.

Потирая руку, Илья послушно сел, озадаченный появлением новых галлюцинаций - слуховой и тактильной, и хмуро взглянул на Екатерину.

– Если тебе плохо, - сказала она, стараясь не смотреть мужу в глаза, - то позвони этому доктору...

Видно было, как супруга хотела добавить что то еще, но осеклась в нерешительности. Наконец, она вздохнула и заявила:

– Послушай, уже давно хотела сказать: я хочу развод. Я люблю другого. Сына оставляю с собой, все остальное делим пополам. Извини.

Илья отреагировал почти сразу:

– Что? Как так? Почему? Погоди...

– Пойми, я не могу больше так жить, - Екатерина говорила тихо, но твердо.
– Я устала так жить, как мы живем последний год, а, если честно, то намного больше. Мы разные.

Очевидно было, что спорить и вопрошать на эту тему бесполезно, и, когда жена ушла спать, Илье захотелось выпить. Как она могла? Он искал поддержки, а получил удар в спину. Это было сокрушительный шок, а он и сказать толком ничего не мог, до того ощутил себя жалким неудачником.

Крепче вина ничего не нашлось, и Илья выпил сразу целый стакан. Опьянение наступило быстро и принесло облегчение. Он почувствовал, как с уходом жены, треснула его жизнь. Почему так все жестоко обрушилось на него после злополучного сна? Что...?..

Внезапно, Илья решил вернуть жену во что бы то ни стало. Он пойдет к ней, и они страстно займутся сексом, как некогда это было ранее, и зацелует ее, и сожмет в своих объятьях!

Илья вытер вспотевший лоб, выпил еще полстакана и, прихрамывая, направился в ее комнату. Внутренне он знал, что идти к жене сейчас не надо, а то и опасно, однако, поборов сомнение, все же открыл дверь. Екатерина лежала на боку и смотрела на него.

– Чего тебе еще?
– спросила она шепотом.

Илью смутил враждебный тон жены. Он подошел к ней ближе и тихо сказал:

– Не спишь еще?.. Милая, я хочу тебя.

– Чего?
– удивилась Екатерина и подтянула одеяло.
– Я не хочу и уже сплю, отстань.

– Ну, Катя, - жалостливо произнес Илья, - давай, как раньше.

– Уйди, пожалуйста, - грозно прошипела она, - Колю разбудишь!

– Ну, почему нет, почему!
– повысив голос, разозлился Илья и сжал кулаки.

Позади послышался задрожавший голос сына:

– Папа, не обижай маму! Не трогай ее!

Коля пробежал мимо и кинулся в объятья матери. Уже разревевшись, он добавил:

– Ты плохой папа!

Вся эта сцена ошарашила Илью так, что ноги показались ватными.

– Да не делал я маме плохо...
– сказал он и осекся.

Екатерина, обнимая сына, подала знак рукой выйти из комнаты.

На кухне Илья допил бутылку вина и затем долго смотрел на свое щетинистое отражение в зеркале в ванной комнате. Ему самому хотелось разрыдаться. "Вот же я, - думал он, - я есть. Может никакой ссоры с Катей не было? Ведь я снова есть, вот он, я. Я есть!..".