– На месте - осуществляем перегрузку товаров между нашими и не нашими кораблями, сматываемся ко второй группе, заправляемся, и валим домой. Как понимаете, есть ряд ньюансов.

Грызи поводили ушами, прикидывая. Да, ряд ньюансов ощущался, приём неслабый такой ряд.

– Правильно, - кивнула Тигриса, - Мы не можем быть уверены, что выщерицы не подсунут вместе с материалами какой-либо подлянки. Нанороботы, вирусы, энергетические структуры, пух знает что ещё там может быть. Для этого с нами будет "Серебросеребро" с командой научников, чтобы тщательно всё обследовать и гарантировать на сто пухов, что мы не притащим ничего лишнего. Кроме того, у нас есть достаточно хороший сканер, через который будет пропускатся весь груз, и генератор достаточно жёсткого излучения, чтобы сжечь всё, что не обнаружит сканер. Как понимаете, этот контроль сильно осложнит работы, но оно того стоит. Полный фрег лумумшия - это такое количество, которое потребно примерно для трёхсот с пухом кораблей, например в Зарянской этого элемента выделяют столько за несколько лет. Таким образом, главная задача - убедиться в чистоте груза и кораблей, абы что к корпусу не припаялось. Не менее главная задача - не накосячить и привести группу назад в целости. Дополнительно... Пщтва это планета с первичной жизнью, и было бы в пух вообще турнуть оттуда выщериц. Пока это невыполнимо технически, всмысле чтобы и выщериц турнуть, и планету оставить в целости, придётся довольствоваться малым. Выщерицы обещали отдать генные банки биосферы Пщтвы, а в дальней перспективе это ещё более ценно, чем вещества. У научников будет вторая задача убедиться в годности этих материалов и сохранить как следует до прибытия домой. Всё чисто?

– Вроде да, - вспушился Пефтень, - Грузари пойдут без экипажей?

– А напуха там экипажи, конечно без.

– Тогда нам нужны стат-данные по их телеметрии, и чем раньше, тем лучше.

– Думаю, уже должны были подключаться, - посмотрела на свой комм Тигриса, - Короче цокнуть, сейчас грузим все расходные материалы, и выходим.

– А к чему спешка?
– осведомился кто-то.

– К тому, чтобы у выщериц не было времени придумать и осуществить какую-нибудь ловушку. Теперь всё чисто? Тогда у меня на этом всё, медведи и цикломены.

Теперь можно и нужно было начинать трясти. Репень занимался в основном котанками, ударными машинами, дюжина штук коих пристыкована на узлы вокруг корпуса фрегата. В основном, потому как на корабле было нерационально жёстко разделять обязанности, приходилось и баллистику считать, и втыкаться в астрономию, ну и пыль по корридорам подмести, само собой. Вместе со всеми грызь отправился по довольно узкому "бублику" жилого модуля к своему рабочему месту у терминала, между ящиком с черникой и аквариумом. По сути, можно вообще взять переносной комп и удобно устроиться в каюте - но так делать не стоит. Белка всё-таки не крот, чтобы пол-года просидеть в норе и не одуреть, поэтому смена нор хоть как-то компенсировала отсутствие просторов.

Здесь было "мягкое" рабочее место - не только потому, что в ящик для сиденья набит мягкий сухой мох. В боевом режиме место оператора котанков - в отсеке поглубже внутрь корпуса, более защищённом, и главное, более близком к командным линиям связи, так что в самом крайнем случае можно переткнуть влапную. Пырючись одним глазом на кустики черники, а другим на загрузку системы на экране, Репень окидывал мыслью панораму и приходил к выводу, что худшего не случилосиха. Грызям не повезло наткнуться на выщериц, однако вся предварительная подготовка, осуществлённая со времён первого выхода грызя в космос, позволила избежать потерь. Нет никакого сомнения, что выщерицы уничтожили бы Зарянскую, если бы у них была такая возможность - но возможности у них не было. Систему надёжно охраняла группировка из сотен "Пыльников" и десятков тяжёлых артиллерийских кораблей; на дальних орбитах дежурили стратегические ракеты, готовые нанести сокрушительный удар по обнаруженному противнику.

Короче цокнуть, за сохранность грызьей части галактики, двадцати населённых планет и нескольких сотен колоний, можно было не беспокоиться. Теперь следовало беспокоиться о том, чтобы не дать глупым рептилиям расползаться вширь, тупо занимая пригодные для жизни планеты. Для этого предуслышивалась программа усиления кораблей-разведчиков до такой степени, чтобы они могли отогнать от планеты аналогичные аппараты выщериц... в общем ,та ещё возня. Репень ничуть не отказался бы, чтобы чешуйчатые - чешки, как их погоняли коротко - оказались бы более рассудительными, но как уж лёг хвост, так лёг.

У него самого возни тоже имелось изрядно. "Мыхухоль" нёс дюжину котанков ШКТ-11 в стандартной боевой конфигурации, с лазером в башне; ещё два буксира и два котанка связи стыковались не к основному поясу, а к дополнительным лапам, вытянутым вперёд по ходу корабля. Лазеры и то требовали внимания к себе, это не электровеник, который можно достать из кладовки и включить. Главное, что там булькало - это рабочее тело лазера, которое собственно и излучало, поглощая энергию. И это та ещё жижица, часто цокал Репень, стоит зазеваться, и лазеры окажутся небоеспособными на длительный срок, а то и вообще придётся снимать и разбирать в ремонтке. Учитывать приходилось абсолютно всё - ускорение корабля, нагрев и от внутренних источников, и от излучения звезды, спектр жёсткого излучения... с непривычки уши вяли. Да и с привычкой, зачастую, тоже.

Вдобавок к этим радостям, "Мыхухоль" в данный момент несла двадцать четыре термоядерные торпеды. В боевых условиях они устанавливались на котанки, но при отсутствии непосредственной угрозы - лежали в арсенале, причём деактивированные. Конечно, боеголовка не взрывается от повреждений, а механизм спуска надёжен, но возить двадцать четыре бомбы на боевом взводе, стыкуясь к платформе - это мимо пуха. Репню и другим оружейникам приходилось регулярно контролировать, как себя чувствуют эти конусообразные железяки. Однако вся возня с ними была полностью оправдана, потому как торпеды отлично работали на дистанциях и до пятнадцати тысяч, а с пяти тысяч перехватить их крайне затруднительно, вслуху бешенного ускорения...

– Реп, ты гусей топчешь, или как?
– цокнула из-за кустов Фира.

– Притаптываю помаленьку, а что?

– Да там Сдут просил хвостов на склад, пойдём?

– Ща, прозвонку запущу, и пойдём, - цокнул Реп, щёлкая когтями по клаве.

– Ща, ща, огузок от леща!
– традиционно цокнул Щек, и грызи не менее традиционно заржали.

Убедившись, что эвм начали работать в нужном русле, Репень размял лапы, и полез "на склад", как погоняли отсеки для хранения Разного. Основные расходные материалы - топливо для реакторов, рабочее тело для двигателей, воздух для зверей, наконец - корабль получал через трубы в автоматическом режиме, а вот сухари и орехи приходится загружать влапную. С одной стороны - невесомость, при которой нет проблемы кидать ящики хоть на километр, с другой - ящики не сложишь просто так, их надо надёжно крепить. Иначе при первом маневре всё будет в кашу, давно известно.