– Отец! – взвыл джедай под натиском Сидиуса, и эта стало решающей каплей на весах решения Вейдера. Он подло подошёл со спины к Императору, и поднял его, принимая всю силу молний на себя. Глупо. Невероятно глупо. Хрупкое тело её бывшего наставника полетело в шахту реактора, а горе-отец повис на перекладине. У него было столько способов убить Палпатина и остаться в живых, но Вейдер предпочёл остаться героем в глазах сына, и не разбираться с последствиями гибели Императора и неудавшейся ловушки на мятежников. Дезертир ситхов. Никогда его не переваривала, пускай Люк, хоть триста раз его сын, хорошо, что он умер и пускай любит, и дорожит мёртвым папочкой.

Джедай со стоном поднялся, и тут же кинулся к спасителю, отклоняя его от края пропасти. Механическое дыхание изменилось, а Люк в панике пытался придумать, чем ему помочь. Мара сжала детские пальчики, которые обхватили её руки, и поцеловала ребёнка. Она хотела ему помочь, но так же как и Люк был бессилен изменить состояние отца, так же и она ничего не могла сделать.

Скайуокер медленно соображал только в мирное время, она всегда подозревала, что он просто не приспособлен физически к размеренным будням, потому что именно в экстремальной ситуации он думал и действовал наиболее эффективно и разумно, правда иногда безумно, но это срабатывало. Только в его голову могла прийти идея тащить ситха в одиночку. Приближение Вейдера на мостик можно было узнать по вибрации металла, сколько в нём было чистого железа, а сколько такой же тяжёлой мышечной массы она и думать не хотела. Люк, похоже тоже, хватая отца за руки, пытаясь поднять, подставляя плечо. Разумеется, его хватило ненадолго, и от очередного сотрясения станции они оба рухнули. Скайуокер тут же поднялся и стал тягать отца волоком. С невероятным упорством муж тащил неподъёмный труп, как всегда не думая о себе и о своём спасении. Звезду Смерти с минуты на минуты должны были взорвать, а он тащил главкома, чьё состояние не интересовало даже пробегающих солдат и офицеров. На станции была паника, никто даже не остановил внимание на них, а Люк продолжал волочь отца. И у него это почти получилось, они были уже в ангаре, а ситховый шаттл никто не посмел взять. Мара не заметила, когда по её щекам потекли слёзы. Она никогда не жалела о смерти Вейдера, но не могла перенести раздирающую боль в синих, любимых и дорогих глазах. Он не знал этого человека, он знал только то, что это враг, который по какой-то усмешке судьбы оказался его отцом. И он до последнего боролся за его жизнь. Будь на его месте кто-нибудь другой, Вейдер умер бы в своём шлеме, но это был Люк Скайуокер.

– Люк, помоги мне снять маску, - на фоне общего шума ангара голос ситха был непривычно тих.

– Но ты умрёшь, - а джедай ещё надеялся, что сможет спасти его. Мара отвернулась.

– Этого не избежать, - слабый голос, но уверенный тон. Она собственной шкурой чувствовала насколько болезненно приходило понимание его правоты, - дай, хотя бы раз, взглянуть на тебя собственными глазами.

Любопытство взяло своё, Джейд даже сделала пару шагов поближе, чтобы увидеть человека под маской. Серо-белая голова, покрытая шрамами, которые смазывали черты лица, и ярко-синие глаза, такие же, как у самого Люка. Цвета темнеющего неба.

– А сейчас иди, - Вейдер стал с трудом поднимать веки, чтобы смотреть на ребёнка, - оставь меня.

Скайуокер тоже рассматривал лицо, тщательно запоминая его. Просьба была встречена резким протестом. Люк замотал головой.

– Ну, нет, я должен вытащить тебя отсюда, - он попытался снова поднять его, - я тебя здесь не оставлю. Я должен спасти тебя.

– Ты это уже сделал, - с неожиданно мягкой улыбкой почти шёпотом произнёс Вейдер, - ты был прав… относительно меня… передай сестре…. что ты был прав… - он открыл глаза и улыбнулся. Странно так. С облегчением.

– Отец, я тебя не брошу, - но его это уже не интересовало, Вейдер закрыл глаза. Мышцы на лице расслабились и неподъёмное тело обмякло. Но Скайоукера это тоже не интересовало, он перехватил отца за расслабленные руки и потащил на трап. Упрямец.

========== Часть 7 ==========

Малыш молча глотал слёзы, наблюдая, как его взрослая копия возводит погребальный костёр, так же молча, собирая всю свою концентрацию, перемещает тело отца на него и поджигает сухие ветки. По её щекам текли капли переживания и сочувствия, даже сейчас она не знала, что сказать и как поддержать любимого человека.

Время странно изменило свой ход, ей казалось, что она прожила с Люком все эти пять лет войны с собственным отцом, но только Мара заострила на этом внимание, и ощущение изменилось: всё увиденное пролетело за считанные минуты. Это опасно. Как бы ей самой не заблудиться вместе с мужем.

Маленький Люк подался вперёд, будто забыв про неё, и сделал пару робких шагов в направлении догорающего костра, но о чём-то подумал, печально опустил глаза и обернулся к ней, проходя сквозь неё, как сквозь туман.

Ситх…

Мара резко обернулась, боясь выпустить его из виду, как тут же оказалась на лесенке, и только тренированное тело не позволило кубарем скатиться по ней, а ловко приземлиться на ноги и оглядеться. Кажется, тут она уже была.

– Зачем ты опять летал на моём спидоре?! – услышала она грубый мужской голос.

– Я полечу к звёздам!

– Выкинь эту ерунду из головы!

– Я всё равно научусь летать!

– Для начала, ты научишься слушаться старших и не делать того, чего тебе не велят!

Этот диалог она уже где-то слышала. Не опасаясь, Мара поднялась в полный рост и прошла в соседнюю комнату.

– Ты боишься, что я стану как отец! – нахохлился малыш, уперев руки в боки.

– Ничего я не боюсь! – взорвался Ларс, - Твой отец умер! А ты сейчас идёшь в свою комнату, и чтобы до ужина я тебя не видел!

– Он не умер!!! – крикнул Люк и вылетел из комнаты, сбивая по пути какие то коробки.

Мара отошла в сторону, пропуская маленький ураганчик, чтобы проследить за дядей, который лишь сердито проводил племянника взглядом и, покачав головой, направился в противоположном направлении, чтобы через пару шагов исчезнуть. Джейд огляделась – на полу, как и прежде, были следы только ребёнка, и песчаная пыль медленно оседала на сбитую коробку. Замечательно. Она резко развернулась и решительно пошла в уже известную комнату мужа.