осуждающими тёмными глазами.

— Ваша мама вас требует к телефону, — сообщила она мне и

указала на телефон.

Я взял его и зажал динамик.

— Единое слово о том, что тут происходит и пеняй на себя, —

процедил я и получил в ответ неизбежную покорность.

Кивнув домработнице, я зашёл к себе и приложил трубку к

уху.

— Да, мам, привет.

— Гарри, здравствуй. Ничего не хочет мне объяснить? —

раздражённо потребовала собеседница.

— И что ты хочешь услышать? — усмехнулся я.

— Что ты там делаешь?

— Смею напомнить, это мой дом, и я живу тут, — зло ответил

я.

— Гарри, сынок, я умоляю тебя, не трогай Оливию, —

надрывно произнесла она.

— Мам, — вздохнув, я провёл по мокрым волосам.

— Обещай мне, что ничего…Я люблю Оливию, она хорошая

девочка…Гарри, мальчик мой, — мама уже начала всхлипывать.

— Хватит. А если я скажу, что не могу. Что устал, мам?

Надоело быть ублюдком и наркоманом? Люблю её, — сердце

раскрылось, заставляя панику разгрызать мою плоть.

— Любишь? Гарри…любишь Оливию? — переспросила она

шёпотом.

— Да, идиот, правда? — горько улыбнулся я.

— А она об этом знает?

— Нет, — отрезал я.

— Тогда у тебя есть ещё пять дней, чтобы ты признался ей. А

потом ты потеряешь свою возможность, потому что Хью не даст

тебе и на шаг приблизиться к своей дочери. Они с Кристалл

обсуждают свадьбу их детей. Поэтому, сынок, если ты

действительно любишь и уверен в своих чувствах, то делай шаги,

пока есть время, — торопливо рассказала она.

— Что? — выдохнул я.

— Да, я постараюсь потянуть время и поговорить с Хью. Но

ты знаешь его. Я всегда была уверена, что придёт тот час, когда

ты вспомнишь… Люблю, мне пора, — телефон запищал.

Что я вспомнил? Что, вообще, сейчас было?

«Они с Кристалл обсуждают свадьбу их детей», —

повторилось в голове.

Блять! Я зло ударил кулаком в стену. Картинка в голове живо

представила Лив в белом платье и Лиама в чёрном фраке,

улыбающихся на камеру.

Ни черта такому не бывать, если мой бывший друг хочет

продолжить работать и не зависеть от своего папочки!

Пришло время действовать, включить в себе все двигательные

функции. Натянув на себя боксеры, я вышел из спальни и вошёл в

другую.

Лив, стоящая возле окна, даже не обернулась, смахнула с

щеки мокрую дорожку и вздохнула.

— Малышка, — нежность затопила моё сердце, и я сократил

расстояние между нами, обнимая её за талию, вдыхая аромат,

присущий только ей.

— Что ты хочешь? — прошептала она.

— Тебя, хочу полностью тебя, — выдохнул я и повернул её к

себе, всматриваясь в покрасневшие глаза. — Почему ты плачешь?

— Потому что не хочу тебя хотеть, — это было

чистосердечное признание, которое заставило улыбнуться и

прижать губами к её лбу.

— Знаешь, что мы будем делать, Ливи? — я говорил сам с

собой, а девушка покачала головой, прижимая к моей груди

холодные руки. — Мы будем жить, малышка. Как хочешь, так

это и называй, но мы идём в постель вместе, и попробуй

возразить, трахну.

Почувствовал сердцем её улыбку и довольное бормотание.

Подхватил на руки, как сказочный принц, и отнёс в кровать,

забираясь рядом, прижимая её к себе.

— Гарри? — Лив подала голос, поворачиваясь ко мне и

задумчиво всматриваясь в моё лицо.

— Что? — улыбнулся я.

— Расскажи мне про Винса, — голос разрезал мой

влюблённый мозг и заставил напрячься.

— Ливи, — предупредил я её, но она мотнула головой и

перевернула меня на спину, приподнимаясь надо мной.

— Это правда? — требовала она.

— Да, — выдохнул я. — Правда. Последние заявления по

продаже наркотиков и обыск это дело его рук. Но он даже не

знает всего, что было. Я не мог дать ему использовать тебя.

Прости, что так поступил, но не было выхода.

— Понятно, — сухо бросила она и отстранилась,

поворачиваясь набок.

— Малышка, — я осторожно обнял её, утыкаясь носом в

затылок. — Давай начнём все заново?