пытка, которой она меня подвергла, оказалась не такой сильной,

как душевные стенания. Разум не мог отключиться и говорил,

говорил, говорил.

Тёплый язык прошёлся по моим губам и скрылся. Его

заменили губы, оставляя лёгкий, воздушный поцелуй. Горячее

дыхание согрело мою щеку и остановилось рядом с ухом.

— Я люблю тебя, Гарри Стайлс, и всю жизнь буду любить.

Я открыл глаза, и это фраза отрезвила меня, даже член в

штанах приуныл и обиженно ослаб.

— Подожди, — осипшим голосом произнёс я, но Лив меня не

слышала.

Её руки расстёгивали мою рубашку, а губы покрывали

поцелуями шею, проходя по ключицам и возвращаясь.

— Ливи, — простонал я, пытаясь сделать всё правильно.

— Да, — выдохнула она в мои губы, закрывая новую порцию

моего благородства жарким поцелуем.

Дразнила, всасывала в себя нижнюю губу, очерчивала контур

языка моих губ. В то время как её тёплые и атласные ладони

путешествовали по моей груди, останавливаясь на сосках. Остро.

Нельзя!

— Ливи, — уже громче сказал я, пока меня не заглушили её

губы.

— Ммм, — промычала она, прокладывая путь к моему паху,

поглаживая руками уже усмехающийся член. Он жил своей

жизнью, не слушая меня, как и сама Лив.

Вот её руки начали расстёгивать пряжку, продолжая заводить

и водить языком по коже над кромкой брюк. Сжал руками её

голову. Сам не зная, что хочу. Оставить её там или насадить на

себя.

— Малышка, — зажмурившись, сказал я, хватаясь за её плечи

и поднимая на себя.

— Гарри, ты не хочешь…

— Нет, я хочу поговорить. Сейчас, — перебил я её, и она

удивлённо смотрела на меня. Затем её лицо изменилось, глаза

блеснули озорством, а губы растянулись в ленивую кошачью

улыбку.

— Ты хочешь услышать, как я хочу тебя? — низко

произнесла она, и от этого тембра нервные окончания всего тело

взбунтовались, умоляя продолжать.

— Что ж, я скажу, — она склонилась над моим ухом, а её

рука быстро опустилась к члену. — Я хочу тебя до безумия в

голове. Жажду, чтобы ты трахнул меня, разорвал на части.

Её пальцы поглаживали головку члена под боксерами. Когда

она успела расстегнуть мои брюки?

— Твою мать, — простонал я, зная, что не хватит сил.

— Мне снился сон, как ты берёшь меня сзади, помнишь, как

тогда в душе. Прохладная вода, мокрые тела, а звук нашего

соития…

Всё! Это был конец. Захотелось орать, удариться обо что-то и

сдохнуть от жара внутри.

— А завтра в ресторане мы продолжим, сбежим куда-нибудь.

Может на парковку за порцией минета и горячего секса.

— Хватит, — мой голос даже приобрёл нотки истерики.

— Ты уже готов, у тебя стоит, всегда стоит, — продолжала

она мурлыкать мне на ухо.

— Нет, Лив! — повысил я голос и оттолкнул её от себя.

Вскочив с постели, я наспех застегнул брюки и начал дышать.

Больно. От всего больно.

— Гарри, ты чего? — испуганно спросила Лив, и я, сжав

кулаки, повернулся.

Должен.

— Это лишнее, понимаешь? Мы должны были поужинать, —

я обвёл руками спальню и отвёл глаза от румянца на её щеках.

Она дышала страстью, а я не мог, как бы ни хотел, использовать

её.

— Ты настолько хотел есть? Мог бы сразу сказать, —

рассмеялась она и встала. — Тогда пошли. А потом, надеюсь, ты

будешь благосклонен к…

— Нет, — перебил я её. — Нет, Ливи. Ты меня не поняла.

Хеппи-энда не будет. Между нами больше ничего не будет.

— Что? — переспросила она, быстро моргая.

— Ты сама говорила, что между нами только секс…

— Но ты сказал, что любишь меня! — возразила она.

— Я не знаю, что такое любовь. НЕ ЗНАЮ! — заорал я. — Я

думал, что это любовь. Но сегодня всё изменилось. Буквально

всё.

— Это из-за аварии? Гарри, да мы справимся, — осторожно

улыбнулась она и сделала шаг в мою сторону.

Слишком близко. Слишком опасная. Родная и далёкая.

— Да, из-за неё, ты права. Но ты наверно придумала себе, что

я боюсь тебя потерять, поэтому решил всё прекратить. Верно? —