— Ай да Лив, — рассмеялся Лиам, стуча ладонью по столу. —

Молодец, девочка! Я бы на это посмотрел!

— Что ты ржёшь, как придурок? — повысил я голос и встал.

— Я чуть её не прибил, она издевалась надо мной! И я

практически поцеловал её…

— Практически? — усомнился мой товарищ по жизни.

— Она оттолкнула меня. Я за сегодня заставил её плакать два

раза. Ну не осёл ли я? — я пытался ухватиться хоть за одно

верное решение, но голова распухла от вариантов.

— Ты мудак, — спокойно поправил меня он.

— А потом, она строила глазки Винсенту, я бросил её в

ресторане, а когда вернулся, она флиртовала с ним и поцеловала.

Вела себя как шлюха, как …., — сумбурно рассказывал я,

пытаясь обуздать чувства внутри.

— Она вела себя, как ты, — тут же нашёлся Лиам, хохотнув.

— Да что за херня?! — я нервно начал расхаживать. — Что

мне делать? Я хочу довести спор до конца и в то же время не

хочу!

— Ты ревнуешь, Гарри, — подытожил друг, а я посмотрел на

него, как на больного. — Ты ожидал, что она тут же падёт под

силой твоего обаяния, а Лив тебя просто игнорирует. Это

ревность, друг.

— Следи за тем, что говоришь, — процедил я. — Ревную? Да

я не знаю, что это такое! Лив меня не возбуждает, она мне не

интересна! Я просто не хочу потерять миллион, если не больше,

на шлюшку Найла.

— Ты попал. И я сочувствую тебе.

— Блять, так скажи, что мне делать? — я нуждался в словах

поддержки.

— Расскажи ей всё, что вы поспорили…

— Да она прибьёт меня, а рука у неё тяжёлая,— отмахнулся я

от него, вспоминая я её удары.

— Тогда выхода нет: или ты теряешь бабки, или ты теряешь

самоуважение, — пожал плечами Лиам.

— А третий вариант? Ведь всегда есть третий вариант, — с

надеждой спросил я.

— Я предупреждал тебя, Гарри. Но ты ведь у нас мастер по

пикапу. Ты ведь гуру секса, так что ты от меня хочешь? — я

вывел Лиама из себя, что он повысил голос и встал. — Ты сам

повяз в своём говне. Ты убил в ней тогда всё и сейчас пытаешь

сломать Лив! Вы постоянно играете в эти игры, как дети. Только

сейчас ты будешь играть судьбой во второй раз! И, знаешь, я не

буду останавливать Луи, когда он узнает. Я столько раз говорил

тебе прекратить…Вроде всё, прошло пять лет, и ты снова

заставил себя переживать это?! Ты хочешь опять вернуться в то

время, откуда я вытаскивал тебя?! А вот ещё Зейн узнает, так,

вообще, орать будет, как бешеный. Ты хоть сам понимаешь,

какой ты моральный урод, Гарри? А всё началось с какой-то

шлюхи, с детской обиды! Ты должен найти выход, за тебя его

никто никогда не придумает!

— Да знаю я! — я сжал кулаки и посмотрел мимо друга,

переживая внутри себя панику. — А если я просто буду

держаться от неё подальше, а потом придумаю это письмо и

прочту его.

— И напишешь его её рукой, — съязвил парень.

Я глубоко вздохнул, полностью осознавая капкан, в который

сам себя загнал.

— Тогда выхода нет, я соблазню её, заставлю влюбиться в

себя, а потом снова раню. Эта игра окончится вновь болью, её

болью, — внутри меня сжалось всё от безвыходности из этой

ситуации.

— Гарри, ты должен с ней поговорить. Может быть, влюбить

в себя и попросить по-человечески, признаться в том, что ты

идиот…

— Она не послушает, — покачал я головой. — Больше она

мне не поверит, я чувствую это. Это будет борьба не на жизнь, а

на смерть одного из нас. Я не умею любить, а она умела.

После моих слов в офисе повисла гробовая тишина, я слышал, как моё сердце с каждым ударом замедляет свой ход, принимая

свою сущность и единственно верное решение для меня. Перед

глазами я стояло лицо Лив, когда она улыбалась мне, смеялась, и

в следующий момент воспоминая сменились, возвращая меня в

тёмную шумную комнату, где напротив меня стояла худенькая

девочка-подросток, в глазах которой были слёзы. Любовь,

которую я видел в каждом взгляде, переродилась в вечную обиду