твоей комнате совершенно случайно. И решил, что это будет

отличным способом отомстить Луи, — продолжил мужчина, а

внутри меня поднялась волна жалости к самой себе.

Я взяла бокал и сделала большой глоток, который согрел вмиг

заледеневшее сердце. Моя душа захотела испариться. Боль

прошлых лет с новой силой ударила по мне, и я видела сейчас

лицо Гарри сквозь эту невозможно острую пелену.

— Но после того, что я сделал, мне стало паршиво. До меня

дошло слишком поздно, что я урод. Я напился, мы с Луи

подрались, а затем я ещё сильнее напился. Я хотел прийти к тебе

и попросить прощение, но тебя не было в комнате. И я заснул на

твоей постели, а проснулся со склеенным ртом весь в своей

блевотине, — покривился он и поднял на меня голову.

Мои глаза непроизвольно защипало, а в горле образовался

комок, заставляющий издать вздох.

— Я был идиотом, считавшим, что делаю всё правильно. Но я

ошибся, малышка Ливи. Я не хотел тебе причинить тогда боль. Я

хотел унизить Луи, потом я отбил у него Леону, в которую он

был влюблен и распространил слух, что он гей. Мы не общались

долгое время, только год назад решили, что пора принять наше

прошлое. Но себя я простить не могу из-за тебя. Мне даже сейчас

хреново вспоминать это, — он смотрел на меня с жалостью,

отчего я возненавидела его ещё больше, что сжала губы и

отвернулась, смотря в окно.

Над нашим столиком повисла грозовая туча, готова вот-вот

разразиться яркой молнией и оглушающим громом.

Успокойся, — приказывала я себе. — Успокойся!

Но я не могла, хотелось бросить в него чем-то, закричать, ударить. Спросить: «За что? Почему я?». Я сильнее сжала губы,

не дав своей слабости сорваться с губ.

— Малышка, ты когда-нибудь сможешь меня простить за это?

— тихо спросил Гарри, и я повернулась к нему, сжимая всю свою

гордость в кулак.

— Это дело прошлых лет, — спокойно ответила я ему и даже

изобразила что-то на подобии улыбки. — Я должна тебя даже

поблагодарить за то, что разбил мои глупые мечты. Это помогло

мне стать свободней, счастливей и уверенней…

— Ливи, я не верю тебе,— покачал он головой.

— Почему? — удивилась я, отпивая ещё алкоголя.

— Такое невозможно забыть, ведь я помню, как ты в слезах

убежала со своего праздника, а затем переехала на другой

континент от стыда и насмешек твоих одноклассников. Но я

вернулся на вечеринку с разбитой губой и фингалом под глазом и

сказал, что это была шутка, — признался он, а я смотрела на

него, не понимая, почему он решил отомстить так жестоко? Как,

вообще, додумался до такого?

— Но я забыла, — печально усмехнулась я. — Да, тогда мне

было обидно…очень обидно. С годами это прошло, я окунулась в

другой мир. Мне требовалось изменить свою жизнь, и я это

сделала. Ты был толчком, и сейчас я живу без правил. Мне

нравится такая судьба. Поэтому прошу тебя забыть об этом, как

сделала я.

— Я считал, что ты захочешь отомстить также как и я…

— Нет, я никогда бы не причинила Патриции боль специально.

Я помню, как мама рассказывала мне, что это была любовь с

первого взгляда между Патрицией и Хью. И мама сама настояла

на том, чтобы разъехаться, — перебила я его.

— Но когда твой отец тебя спросил о причине переезда, ты

сказала, что это из-за моей матери, — напомнил он мне.

— А что мне следовало сказать? — зло спросила я. — Что ты

заставил меня спрятаться, зализывать раны и собирать по

крупицам разбитое несозревшее сердце? И я не говорила так, я не

отрицала догадок отца, вот и всё!

— Прости меня, малышка, прости меня за всё, — я видела, как

его грудь быстро вздымалась от слов, что я зажмурилась на

секунду.

Дай мне сил, — вновь взмолилась я. — Прошу, тебя, дай сил

пережить снова этот ужас!

— Прощаю, я же уже говорила, — ответила я, открыв глаза,

избегая встречаться с Гарри взглядом. — И перестань называть