то глупостями. Он отвечал коротко и недовольно, поглядывая на

Гарри. За него говорила его мама, в итоге мы с этой женщиной

довольно мило пообщались.

Значит, Гарри запретил Лиаму подходить ко мне, оказывать

знаки внимания. Хотя на террасе Лиам был поглощён моей игрой,

готовый продолжить её, пока нас не прервали, — размышляла я,

пока Кристалл что-то возбуждённо рассказывала Патриции.

Ничего, у нас ещё много времени, чтобы растормошить

змеиное логово, и в этом мне поможет главная из них —

Кристалл, — я улыбнулась своим мыслям, что не осталось

незамеченным для миссис Пейн.

— Оливия, ты прям вся светишься, — высказалась она.

— Не могу иначе, всё так прекрасно, — счастливо вздохнула

я, допивая второй бокал шампанского.

— Представь, что вскоре у тебя будет своя семья, и вы будете

также сидеть за столом, и уверяю, ты будешь ещё счастливей, —

предложила мне она, и я на минуту задумалась.

Почему-то перед глазами предстала совершенно нежеланная

картина.

Какой-то ресторан. Гарри, сидящий рядом и улыбающийся

мне, вокруг нас что-то происходит, но мы не замечаем этого,

полностью поглощённые друг другом. Вот его рука тянется к

моей, и он с нежностью берёт её, согревая в своих ладонях, и

подносит губам, переворачивая запястьем вверх, оставляя на

нём поцелуй. Его губы прокладывают огненные дорожки вверх,

пока под его ртом кровь начинает закипать…

— Лив, — выдыхает он, поднимая на меня голову и прижимая

мою руку к своей груди, его сердце желает сказать больше. Я

смотрю на него, как будто первый раз вижу, а тело

наполняется любовью, которую я храню в себе, ожидая от него

первого шага. Ожидая трёх заветных слов…

— Лив, — повторяет Гарри уже громче.

Я заморгала и вернулась в дом Пейнов к столу, где

окружающие смотрели на меня во все глаза.

— По-моему, ты замечталась, — усмехнулся Гарри.

Господи, что за ерунда? Он же не может читать моих мыслей?

Да и что за идиотские видения, — я нахмурилась и ощутила, как

краска прилила к щекам.

— Мечтать невредно, — буркнула я и взяла десертную

ложечку.

Я пыталась распробовать пудинг, но порции не шли в горло, и

я отложила её, продолжая смотреть в тарелку.

На левой руке запястье загорелось, и я невольно дотронулась

до него, пряча руки под столом. Было ощущение, что во мне

живёт сейчас два человека. Они сменяют друг друга со скоростью

света, что я не успеваю сориентироваться и приспособиться к

ним.

Подняв голову, я встретилась с прищуренными глазами Гарри,

который следил за мной. По его виду я догадалась, что он понял,

почему мои руки сейчас внизу, и поднял уголок губ.

Придурок! — фыркнула я внутри себя. — Не дождёшься, я

просто выпила много!

И вновь разговор закрутился вокруг свадьбы и общих

знакомых, но теперь я не хотела принимать в нём участие,

пытаясь разобрать в себе. Я смотрела впереди себя, крутя в руках

пустой бокал, пока мне его не обновили. Сквозь огонь свечи, я

наблюдала за Гарри. Теперь он влился в разговор и рассказывал о

чём-то. Его губы быстро двигались, одной рукой он расстегнул

верхнюю пуговицу на рубашке, обнажая шею.

Я поднесла к губам бокал, чтобы смочить пересохшее горло.

В этот момент наши глаза встретились, он мимолётно улыбнулся

и вернулся к разговору.

Хватит на него пялиться! — приказала я себе и неохотно

отвела взгляд на зеркало позади него. Я видела себя, с

блестящими глазами, румянцем на щеках и приоткрытыми

губами.

Господи, да я выгляжу, как возбуждённая школьница, —

ужаснулась я своему виду и опустила голову, всматриваясь в

тарелку.

Надо тщательней следить за мыслями и поведением. Не

выдать себя ни единым лишним движением, только так у меня всё