За прошедшие десять лет Эрик практически не изменился. Только глаза, его прекрасные серые глаза, в которые Ксавьер мог смотреть часами, больше не выражали того восторга при виде себе подобных. Глаза Эрика, как и глаза Чарльза, совсем перестали что-то выражать. Логан на заднем плане усмехался, наблюдал за вспыхивающими искорками между профессором и Магнето, но ничего не говорил. Эти двое должны разобраться сами, так, кажется, он ответил Пьетро.

Переломный момент наступил в ночь последнего дня. Чарльз упирался лбом в окно, старался привести собственные мысли в порядок, особо не заботясь о конспирации. Эрик возник сзади совершенно неожиданно. Разговор между ними вышел скованный, какой-то нерешительный и с большим, просто огромным количеством сожаления. Эрик извинялся, Чарльз прощал, Чарльз говорил, что хотел бы помочь Эрику, но насилие – не его. Эрик в ответ лишь закатил рукав и заставил Ксавьера показать свою тату в ответ.

Первый поцелуй после десятилетней разлуки был соленый от слез Ксавьера. Эрик лишь приподнимал уголки губ в намеке на улыбку, обнимал покалеченного мутанта за плечи и не давал отстраниться, прекрасно зная, что Чарльз и не собирается. Вторая рука Леншерра неловко поглаживала пострадавший позвоночник, зарывалась в длинные пряди профессора и ласкала, ласкала, ласкала, стараясь подарить Чарльзу все ощущения, коих тот был лишен все десять лет.

После спасения будущего Эрик не ушел. Чарльз тогда лишь неверующе глядел в серые глаза, от волнения ни один звук не слетел с обветренных губ. Леншерр в ответ лишь улыбнулся, прижал профессора к себе и вновь поцеловал. Пьетро в тот раз появился совсем не вовремя. Чарльз клятвенно пообещал перевоспитать спидстера, ведь теперь они втроем, не считая Логана с амнезией и Рейвен с Хэнком, все еще стыдливо тупившую взгляд, стали настоящей семьей. А большего Ксавьеру и не надо.

========== Кастиэль/Дин. AU Merry Christmas для Каса ==========

Утро седьмого января встретило Кастиэля легким поддразниванием пронырливого лучика восходящего солнца прямо в лицо. Всё еще не привыкший к жизни человека, мужчина сонно поморщился, стараясь не потерять связь с миром Морфея, потянулся и перекинул руку через, как он думал, спящего рядом Дина, но нашел лишь пустоту. Решив, что любитель поспать Винчестер отполз дальше, Кастиэль потянулся было за ним, но спросонья не учел размеров кровати и повалился вниз. Синие, словно ночное небо перед грозой в свете Луны, глаза широко распахнулись; бывший ангел тут же зажмурился, смаргивая выступившие ото сна слезы и потер ушибленный бок. Дина в комнате не наблюдалось, Кас был один. Странное предчувствие тут же поселилось в груди, оставляя осадок. Кастиэль поднялся с пола, завернулся в одеяло на манеру древнеегипетской тоги, скрывая наготу и слегка ежась от прохладного пола, пропуская легкую дрожь по всему телу от бледных пяток вверх.

Последние дни выдались воистину тихие и совершенно непривычные: нечисть не высовывалась, предпочитая, видимо, порезвиться после Рождества, работы у Винчестеров не было, да и Бобби приехал погостить. Рождество. Кастиэль тихо выругался, тут же ругая себя за подобные слова и манеры, которых успел понахваться у людей, после чего широко зевнул и направился в душ. Теплая вода приятно скользила по обнаженному телу, заставляя мышцы приятно ныть и наталкивая на воспоминания о прекрасной ночи, проведенной с Дином; красные полосы на спине бывшего ангела стали прекрасным дополнением к ярко-алым засосам на шее и ключице охотника, которые Кастиэль вчера оставил, тщательно вылизав после жаркой ночи.

Дин

Хоть способности ангела в большинстве своем были утеряны, связь, сложившаяся между ангелом и его подопечным, всё еще работала и позволяла передавать мысленные сообщения. Когда на том конце синеглазый ощутил ответный импульс, а в голове прозвучал бодрый голос Винчестера, Кастиэль улыбнулся.

Утречка, любимка. Как спалось? И да, знаешь, в следующий раз ты снизу. Черт возьми, Кас, пусть это и было очешуенно, но ходить мне всё еще больно!

И тебе доброе утро, Дин.

С моей кривой походки подстреленного вендиго даже Сэм ржал. Такого моя гордость не вынесет ещё раз, так что в следующий раз…

Дин, нет.

Дин, да!

Дин, нет.

Дин, ДА!

Ты ведь помнишь, что я всё еще сильнее? И…

Кас, я мужчина! У меня есть потребности и…

… у меня есть ключи от Импалы?

Ладно, Дин: нет.

Кастиэль, представив обиженное лицо возлюбленного, лишь тихо рассмеялся. Полчаса спустя мужчина спустился в гостиную. На диване уже сидели Сэм с Габриэлем, споря о чем-то важном. Улыбка вновь возникла на лице бывшего ангела при виде брата и его возлюбленного.

– Доброго утра.

– Привет, Кас, - в унисон отозвались те с дивана и продолжили спор.

Дин, весело напевая себе что-то под нос и пританцовывая, соблазнительно виляя бедрами и периодически охая, колдовал над плитой. Картина была настолько домашней и грела душу, что Кастиэль невольно подумал: а не лишний ли он тут? Дин, кажется, прочел его мысли - или у Каса всё на лице написано, - потому что в следующее мгновение в его губы уперлась ложка с шоколадом, а сам Винчестер, улыбаясь, произнес:

– Тебе больше нравится черный или белый?
– и, подумав секунду, хохотнул, - Говорил я, кстати, о шоколаде.

– Я понял, Дин.
– Ангел приоткрыл рот, обхватывая подставленную ложку губами и ловким движением слизал чуть сладости; зеленые глаза Винчестера блеснули.
– С Рождеством?

– Это завтра. Сегодня сочельник. О, подай мне вон те формочки.

Готовка длилась весь день, и Дин, как и Кастиэль, наслаждались проведенным вместе временем. Нечисть не каждый день устраивает выходные, поэтому такие свободные деньки стали для всех неким глотком свежего воздуха в душный день. Когда часы пробили шесть вечера, а на пороге появился Бобби, Сэм и Габриэль уже накрыли на стол. Трикстер упорно заваливал скатерть сладостями, облизывал чупа-чупс и игриво улыбался, на что Сэм только закатывал глаза, краснел и бурчал. Бобби, тихо смеясь в стороне, выдал своё коронное: балбесы, после чего ушел за елочными игрушками. Камин уже был украшен носками и мешочками, ель, могучая и пушистая, занимала почетное место в углу, а в доме царила уютная атмосфера.