– Да, меня не устраивает твое отношение к отцу!

– Прости, к кому?! К отцу?! Да он же сбежал, как только узнал, что ты залетела! За все эти годы я его видела раз пять. Да хотя ты разве лучше?! Ты вообще не обращала на меня внимания - меня растила моя тетя Розалин. Я же до пяти лет ее мамой называла, а ты со своими мужиками шлялась неизвестно где! А теперь вам обоим вдруг захотелось поиграть в семью? Поздно, – отрезала я, вставая из-за стола. – Спасибо за завтрак, надеюсь, что не блевану через полчаса.

– Дженни, постой, – Дин схватил меня за запястье, – Почему ты такого плохого мнения обо мне? Ты же даже не знаешь всей ситуации! – от отвращения меня аж передернуло. Я с силой вырвала руку и спросила, удивленно изогнув правую бровь:

– Как ты меня назвал? Дженни? Дженни я была, когда ползала в подгузниках и пускала слюни, сейчас я Дженнифер. И вообще, что за глупость?! Чтобы я про тебя плохо подумала?! Полная чушь! Мне бы и в голову не пришло думать о таком жалком ничтожестве, как ты, – сквозь зубы процедила я и удалилась в комнату, оставив родителей на кухне. Пусть занимаются, чем хотят, лишь бы ко мне не лезли.

Заперев дверь на замок, выискиваю в сумке желанный пакетик с таблетками и принимаю сразу две. Сейчас мне помогут успокоиться только наркотики. В голову лезли мысли о детских обидах, о ненависти к собственным родителям, которым на меня плевать, и о прочей неприятной ерунде. Медленно красочные картины проникли в мое сознание, вся комната покрылась разноцветными пятнами, а на душе стало легко и весело. Включив на полную диск Green Day, я пустилась скакать по всей комнате, странно танцуя и подпевая солисту. Так я веселилась несколько часов, пока действие наркотиков не закончилось. Первой моей мыслью было заснуть, но я вспомнила утренний разговор с миссис Халлоуэл. Точно, я же обещала навестить Чарли! Как я могу расстроить старушку! Но вряд ли меня выпустят так поздно, так что придется вспомнить молодость. Стянув с кровати простынь, я связываю ее с парочкой пододеяльников и привязываю это оригинальное макраме к ножке кровати, выкидывая один конец в окно. Словно акробатка, вылезаю в окно, вцепившись в простынь. Осторожно спустившись, я закидываю все это обратно в окно и удаляюсь, довольная своей маленькой победой. В заднем кармашке джинсов предусмотрительно лежит несколько презервативов, что делает поход к Чарли гораздо более многообещающим. Берегись, Монтпилиер, мисс Винчестер снова вернулась!

========== Семейные войны ==========

– Ты не останешься? – удивленно спросил Чарли, приподнявшись на локтях. – Я надеялся провести с тобой всю оставшуюся ночь.

– Зря, очень зря. Ты еще не заслужил того, чтобы я осталась, – протянула я, застегивая ремень на джинсах.

– Да ну? Джен, я же соскучился, ты целых полгода была в этом дурацком пансионе! Останься, – попросил парень, хватая мое запястье. Я лишь улыбнулась и мягко поцеловала его в губы. Чарли хотел притянуть меня к себе и увалить обратно на кровать, но получил жесткую пощечину, – Какого черта, Джен?!

– Если я сказала, что ухожу, это значит, что я ухожу! Ферштейн? – резко ответила я, натягивая кожанку.– Все, сладкий, я пошла. Мне еще предстоит веселенький денек с папулей.

– Когда ты придешь снова?

– Посмотрим. Если не найду кого-то более подходящего, то, возможно, заявлюсь к тебе в среду. Не скучай, – таинственно улыбнувшись, я выскользнула из комнаты. Когда я спускалась по лестнице, меня поджидал небольшой сюрприз в лице разъяренной миссис Халлоуэл.

– Ах ты шлюха! Я же говорила тебе не приближаться и на километр к этому дому! – вопила старушка, грозно размахивая газетой.

– Не волнуйся, бабуль, тебе это вредно, – мягко похлопав каргу по плечу, я поспешно выбежала из дома, выслушивая разнообразные ругательства в свой адрес. На моих губах заиграла довольная улыбка. Давненько я не слышала столько мата в мою сторону, да и секс был вовсе не плох. Да, возможно, это жестоко по отношению к Чарли, но я использовала его исключительно в качестве запасного варианта. Он был хорошим мальчиком, всегда беспрекословно слушался и терпеливо ждал меня холодными одинокими вечерами, но он был слишком скучным, в то время как мне хотелось драйва и новых ощущений. Ладно, если меня сейчас застукает мать, то драйв и новые ощущения обеспечены, так как вряд ли она будет рада видеть меня возвращающейся домой в половине четвертого утра.

Подобравшись к дому, радостно отмечаю про себя, что свет уже везде потушен. Отперев дверь, поднимаюсь по лестнице кошачьей поступью, стараясь не разбудить родителей. Это мне удалось легко, и вот я уже вижу долгожданную дверь собственной комнаты. Полная радости из-за того, что не попалась, дергаю дверную ручку. Черт, не открывается, видимо, опять заклинило. Дергаю сильнее, дверь не поддается.

– Гребаная дверь, я же закрыла ее изнутри! Срань Господня, почему я такая тупая?! – шепотом ругаюсь я, пытаясь протаранить дверь сначала грубой силой, а потом и испепеляющим взглядом. Бросив безнадежные попытки, спускаюсь на кухню за ножом, чтобы попробовать открыть им дверь. Ну или, на крайняк, покромсать колбаски. Но даже лестница сегодня против меня. Споткнувшись о складку ковра, я лечу кубарем вниз, истошно матерясь и проклиная всю эту сраную планету. Удачно приземлившись на особо мягкое место, я продолжаю свою экспедицию за ножом, потирая ушибленные места и все так же матерясь. Честное слово, я бы дошла до кухонной тумбы и спокойно взяла бы этот дурацкий нож, но мне на глаза попался Он. Этот самый Он посылал мне недвусмысленные сигналы, маня своим шармом и очарованием. С замиранием сердца подхожу к нему, цепкие пальцы хватаются за холодную оболочку, но в ответ не получаю ничего, кроме волны леденящего сердце игнора. Ну, мой милый, мой любимый холодильник, неужели мои чувства совсем не взаимные?! Ну и насрать, лучше колбаску пожую, гад бесчувственный.

Вцепившись зубами в несчастную палку колбасы, я наконец-то добираюсь до ножа и с чистой совестью возвращаюсь на второй этаж, посылая холодильнику взгляды, полные нежности и презрения. Так, теперь самое сложное. Вставляю лезвие ножа в отверстие между дверью и косяком, пытаясь поддернуть щеколду. Но, видимо, секретный агент из меня никудышный - все попытки заканчиваются беспощадным провалом. Начинаю материться в голос. Совсем отчаявшись, я начинаю колотить в дверь руками и ногами, надеясь на какое-то чудо или благословение свыше. Никакой реакции. Ну и отлично! Ложусь на пол, прислоняясь к стене, и с маниакальным выражением лица впиваюсь зубами в колбасу, гипнотизируя дверь. Вдруг коридор озаряется яркой вспышкой света и надо мной нависает темная фигура. Ослепленная лампочками, я сначала не разбираю очертаний этого человека, но через пару секунд я смогла узнать отца. На его заспанном измученном лице читалась ярость и искреннее недовольство.