– Я решил, что живая мишень подойдет для того, чтобы потренироваться, - Найджел продолжал массировать его ладонь.

– Хорошо, - просто ответил Уилл, чувствуя, как Ганнибал прижал его руку к губам, венчая каждый острый казанок поцелуем.

– Отдыхай, детка. Мы заберем тебя, как только врачи выпишут. Все будет хорошо.

– Джек….

– Он сильно разозлился, - Ганнибал метнул взгляд в сторону брата. Тот оскалился в ответ. – Хотел живого преступника, а получил изрешеченный труп.

– Пусть скажет спасибо, что он получил его относительно целым, - Найджел захохотал. – Зная твои-то вкусы…. О! Он заснул.

– Пусть спит. Найджел, отпусти его руку.

– Сам отпусти, - заупрямился брат.

– Если вы не прекратите, - в палату заглянула миловидная медсестра, - я попрошу вас обоих удалиться.

Близнецы обменялись взглядами, резко замолкли, но ни тот, ни другой не отпустил руки Грэма.

Ганнибал продолжил листать брошенную книгу, а Найджел пытался рассмотреть за вертикальными жалюзи падающий пушистый снег.

Снега в этом году было много. Он давил на черный Балтимор своей невинной красотой, из-за него становилось больно глазам, а руки сами собой тянулись к пушистому ковру: чтобы то ли испачкать белоснежный подарок, то ли, наоборот, попытаться смыть с его помощью въевшуюся в кожу грязь.

Жалюзи чуть шевельнулись, и Найджел увидел, как снежинки превратились в огромные легкие хлопья, лениво дарящие себя измученной земле.

Он покосился на брата, и даже не удивился тому, что Ганнибал так же пристально наблюдал за хороводом снегопада.

Собственно, он так же не был удивлен тому факту, что Уилл стал сторониться их обоих. Едва его выписали, Грэм весь сжался, уходя куда-то глубоко в себя, постоянно хмурился и о чем-то думал. Иногда нервно поглядывал по сторонам, будто ожидал нападения.

Ганнибал со своей тонко организованной стратегией все же выудил за одним из ужинов, что в ящик Уилла запихали, когда он был в сознании, только звать на помощь и сопротивляться не мог. Лежал в заполненном квадратном гробу, чувствуя, как тяжелеет намокающий рис, утягивая его под воду.

– Это стресс, Уилл, - уговаривал его Ганнибал. – Мы тебе поможем с ним справиться.

– Да, конечно, - невнятно промямлил тот, отводя взгляд.

– Уилл, ты должен….

Найджел не слушал дальнейшие высокопарные слова, которыми бросался брат, но продолжил буравить Грэма взглядом. А тот весь извелся, измучился сидеть на стуле, ковыряя вилкой салат.

Вскрылось все словно между прочим. Уилл вернулся поздним вечером, когда Ганнибал и Найджел уже начали волноваться, сухо бросил им какую-то чушь про спокойную ночь и унесся на второй этаж.

– А ну пошли, - угрожающе процедил Найджел. – Надоела мне эта петрушка.

В спальне глупый Грэм испугался и предпринял попытку спрятать что-то за спиной, но Найджел, почувствовав страх, тут же вцепился ему в руку, заставляя разжать кулак.

– Я не понял, - обалдело произнес он, уставившись на пакетик с таблетками, лежащий на доверчиво разжатой ладони. – Тебе без колес не ебётся, что ли?

– Это вы первые начали, - в свою защиту процедил Уилл, попытался сжать кулак, но Ганнибал забрал пакетик и сунул его в карман.

– Уилл, посмотри на меня.

Найджел уже открыл рот, чтобы выдать очередную искрометную фразу, но брат предупреждающе покачал головой.

– Уилл, я жду.

Но Грэм продолжал упираться, смотрел в пол, склонив голову.

– Ты стесняешься собственной реакции, я прав? – Ганнибал мягко коснулся его уха, убрал за него прядку. – Тебе стыдно за свое тело?

Уилл настороженно глянул на него.

– И ты решил проверить это с помощью таблеток?

– Да, - признался он. – Хотел вновь попробовать с ними и… без них.

– Экспериментатор, - Найджел заржал. – Детка, тебе страшно из-за того, что тебе с нами обоими хорошо, да?

Близнец подкрался сзади и мягко приобнял Грэма, уткнулся носом ему в затылок, взметнув дыханием кудряшки.

– Значит, когда тебя убивали, страшно тебе не было, а как между нами разрываться, так ты вдруг перетрусил? – Ганнибал изумленно приподнял брови. – Ты не перестаешь меня поражать.

– А как мне себя чувствовать, если меня два мужика трахают, а я от этого только успеваю спускать! – зашипел Уилл. – Да я на утро собственному отражению в глаза смотреть не мог!