Ну, не суть. Вернёмся к Королеве. Положили первую матушку Царства, как я и говорил, на нейрохирургию. Как и положено, прооперировали данную важную особу в общей хирургии, что располагалась этажом выше, и снова спустили обратно. Послеоперационный период.

И то ли её боялись тревожить, то ли никому не хотелось связываться с такой грандессой (здесь: мегашишкой), но лежала она в реанимации, практически не вставая. Опять же, для тех, кто в других науках крутится: если человек лежит в госпитале без движения, то вполне вероятен один из двух исходов — либо внутрибольничная пневмония, либо кишечная непроходимость.

Так и случилось с Королевой-старушкой. Спустя трое суток развилась у неё очаговая пневмония. Заметили пневмонию медработники по медицинскому термометру, который, словно зачитал приговор, показал — 38 градусов. Выше нуля, конечно же (медицинский термометр не показывает в минус).

Позвали терапевтов с соседней кафедры, мол, гляньте на тело. Те глянули и открестились: «Данных за терапевтическую патологию не выявлено»; кому же надо на себя такую ношу тяжёлую брать, мать его, Величества.

Хирурги чешут головы, что делать-то? Свою патологию им тоже не найти. Но ведь оно и понятно, откуда при пневмонии этой самой патологии взяться-то? Если только в абсцесс лёгкого перейти…

Тут же, в своём кожаном кресле, подпрыгнул начальник медицинской школы. Застучал каблуками, замахал ручищами, и пасть раскрыл как крокодил. Вместе с криками, по школе разлетелось и обещание начальника: «Всех разжаловать и сослать к нам в ЗАТО».

В ту же минуту он срочно собрал имеющихся в наличии замов — и те, до самого утра, штудировали историю болезни именитой пациентки. Поскольку доктора в клинике военно-медицинской школы одни из лучших не только в городе, но и во всём Царстве в целом, то замы никакого значимого компромата не обнаружили. Не нашли они огрехов и в лечении.

Но, как говорят вояки, и до столба можно докопаться. И замы всё-таки нащупали зацепку. Им не понравилось, что написано не «кожные покровы…», а «кожный покров…». Незначительная, несущественная мелочь, крошечная зацепка, которой вполне достаточно, чтобы дать по шапке.

Вместе с лечащими докторами, натянули и учебный отдел по самую макушку, как, мол, таких специалистов в люди выпустили. Шорох стоял, будьте нате. Стены тряслись, и штукатурка осыпалась…

Услышав гром, терапевты поспешили схорониться на своём отделении, а нейрохирурги вообще пожалели, что Королева к ним в руки попала…

А потом лечащий врач, самостоятельно, закрывшись за свинцовыми стенами рентген-кабинета, определил источник такого фебрилитета, всего лишь взяв в руки фонендоскоп и снимок лёгких. Пневмонию вылечили за неделю.

Но, любезные мои, не только давление сверху может сбить с толку грамотного доктора. Иногда простая на взгляд патология может привести к не очень желательным последствиям. А может и даже к нежелательным.

Вполне допускаю, Вы уже слышали об этом, до смешного вопиющем, случае, который я попытаюсь сейчас описать, но не знаю, насколько он будет совпадать с тем, что видел лично я. Видел сам, своими собственными круглыми глазами, коих у меня на голове, при рождении, ровно одна пара установлена.

Как-то раз пришёл один морской доктор к другому морскому доктору: удалить вросший в его правую нижнюю конечность ноготь. Врос этот дериват уже давно, но до сих пор особо своего хозяина не беспокоил. Теперь же ноготь болел и мешал нормально осуществлять ежедневные ходильные движения.

«Какие проблемы, ща удалим», — заверил доктора коллега, который со времён учёбы был ярым фанатом удаления чего-нибудь. Уложив клиента на жёсткий операционный стол, он накрыл его белой простынкой, в углу которой стоял штамп «ВМГ» и взял шприц с анестетиком, для притупления тех незначительных болевых ощущений, кои вполне вероятны, когда по-живому удаляют Ваш любимый ноготок.

Для тех, кто в столь дивной процедуре ещё не успел поучаствовать, могу смело заверить, что без обезболивания она носит весьма неприятный, местами даже болезненный, характер.

Ну вот. Взял док наполненный новокаином шприц и со всего маху уколол. Зачётно так уколол, в смысле профессионально. Медленно покинувшее сосуд обезболивающее вещество проникло в тело. Приятная теплота разлилась по конечности. Однако, при всём хорошем выполнении данной манипуляции, оперируемый коллега не оценил профессиональности укола в полном объёме. Вместо слов благодарности или громких оваций, он взял и «благополучно» впал в анафилактический шок тяжёлой степени. Как пишут в научной литературе: «эффект на конце иглы». Аллергия у него, видите ли, оказалась на данный анестетический препарат. Такое бывает. Хоть и редко.