— Я — портной мастер на все руки, — почти дословно напоминает детина текст написанного, пытаясь всё-таки всучить свои тюки, как будто контейнеры с проказой.

— Я рад, что Вы — портной мастер на все руки. Я-то здесь причём? — совсем запутался виновник данной паутины, машинально отпихивая ногой тяжёлые пакеты.

— Да, не я мастер, а Вы, — тычет пальцем пришедший. — Так было в Вашем объявлении написано! — начинает багроветь детина, помышляя, что жену было бы легче заставить справиться с нестиранными кулями одежды, чем домашнего мастера, шомпол ему в ухо.

— Ах, это, — проясняется псевдопортной. — He-а, я не мастер. Это мы машинку швейную продаём. Понимаете? А делать мы ничего не умеем, — окончательно сознаётся «писатель».

Дикий смех из соседней комнаты прервал этот милый светский разговор. Супруга просто билась в истерике от смеха, обливаясь страусиными слезами, которые по щекам стекали в уши. Такое захочешь, специально не придумаешь. Успокоилась она, когда детина уже дошёл до своего дома, по прежнему негодуя, почему «портной» отказался взять его вещи, отмазавшись продажей швейной машинки. Вот и верь рекламным объявлениям.

А муж всё не понимал, что же такого он неправильно сделал, откуда взялся детина и почему столь громко смеялась благоверная. Вот так, не успев начаться, сорвалась его портновская карьера. Что тут скажешь? А сказать тут и нечего.

Да что там портновская карьера: максимум в модельеры можно выбиться или дизайнеры, так себе, третий сорт. Вот военно-морская — это да. Это Вам не хухры-мухры! Это сила! Отточенная и закалённая столетиями, она привносит в жизнь какую-то особую изюминку. Пусть и полусгнившую.

У военных по природе всё достаточно хитро. Вот Вы работаете где-то и у Вас есть определённые должностные обязанности. И у нас они тоже есть, никуда не деться. Только начальство постоянно стонет: «А мне всё мало!» и вешает на тебя ещё кучу так называемых нештатных обязанностей. На гражданке они тоже частично присутствуют, но не в таком диком объёме. Нештатный парикмахер, ветеринар, сантехник, кинолог, акушер, эколог и тому подобное. Столько специальностей у тебя сразу появляется, о которых ты даже не догадывался и в институте не слышал. И исполняешь ты их наравне с основными обязанностями. И спрашивают с тебя, как будто у тебя на каждую из них сертификат есть, высшая категория, отдельная зарплата или денежное довольствие. Вот и я не стал исключением: понавешали на меня целую кучу. Получился я как вечный дневальный по роте — всем был обязан по самые навсегда. Ёперный корабль!

Интересно у вояк ещё и то, что нужные должности сокращают, а ненужные оставляют. После того, как нужные должности сократили, их переводят в категорию «нештатных», чтобы свято место пусто не было. Это ещё одна военно-морская хитрость.

Именно так у нас поступили с целым начальником кожно-венерологического отделения. Сократили эту должность и сделали её гражданской, чтобы меньше платить. А его назначили начальником поликлиники. Но на покинутую им должность так никто ведь и не пришёл: дураков нет за копейки работать. Пришлось ему, наряду с поликлиникой, продолжать начальствовать у себя на отделении. А тут ещё и начмед госпиталя ушёл в отпуск на положенные три месяца, и новый начальник поликлиники стал работать и в третьей должности, поскольку всех уже сократили, и никого не осталось в свободном, так сказать, наличии. Вот и порхал он, как пчёлка с литиевыми аккумуляторами, без остановок. Это гражданским хорошо такое совмещение. Капустка, как на дрожжах, растёт. А доктор наш получал только за поликлинику, а остальное Министерство Охраны воспринимало в виде чистой благотворительности.

Но всех круче нештатная жизнь сложилась у ещё одного моего старшего коллеги, который, вместе с Юрасом, работал в дивизионной поликлинике хирургом. Он решил посчитать, ради интереса, сколько же у него таких вот нештатных обязанностей в сумме насчитывается. Оказалось двенадцать! Ужаснувшись молча и укусив себя за локоть от такой несправедливости, он решил с этим как-то бороться. Вопреки расхожему мнению, что любая борьба связана с нарушениями и потерями, могу четко сказать, что это абсурд. Иногда достаточно открыто выполнять всё, что от тебя требуется, добавив к этому немного служебного рвения.

Мой старший коллега не стал писать жалобы на плохое отношение к офицеру, не посылал малявы Славнокомандующему и даже не забил на свою службу! Наоборот, он честно и регулярно работал со всеми обязанностями. Но, прежде всего, данный мой товарищ уделил внимание наиважнейшей из них — нештатному врачу батальона обеспечения.

Батальон обеспечения — это ни что иное, как сто двадцать ртов или двести сорок ступней матросов срочной службы. За таким отрядом оглоедов уследить крайне сложно: то упадёт кто-нибудь, а то и об кулак, случайно, с разбегу стукнется. Именно поэтому воспитатели (старшие офицеры, ответственные за порядок, или, на армейский язык, — замы по воспитательной работе) и решили прикрыть свой, так сказать, зад задом молодого доктора. Сразу хочу сказать, продержались они под таким прикрытием недолго — ровно трое суток.

Коллега мой сразу стал честно и согласно инструкциям исполнять повешенную на него нештатную обязанность, а если быть точнее, он, как положено, каждое утро проводил телесный осмотр матросов вверенного батальона. В первый же день в дивизию ушли два его рапорта о наличии петехиальных кровоизлияний на коже несчастных солдат. Разумеется, не своими ногами рапорта ушли, а товарищ их отнёс, как Вы понимаете, лично (вдруг, кто-то понял буквально).

Воспитатели срочно собрали консилиум. «Что это там за доктор такой крутой?»—на повестке собрания стоял главный и единственный вопрос. После долгих и мучительных дебатов, в виде монолога временно исполняющего обязанности старшего зама, воспитатели послали к моему коллеге парламентёра, чтобы хоть как-то утрясти сложившуюся ситуацию.