Пятнадцать минут спустя Мэри бесшумно подошла к выходу. Бросив на Рейджа долгий взгляд, она открыла дверь и...

– О! Боже!
– прошипела она, отшатнувшись.

Меньше всего она ожидала увидеть Братство в полном составе, стоящее у палаты ее хеллрена.

Но опять-таки, она должна была догадаться. Все были здесь, начиная с Ви и Бутча и заканчивая Фьюри и Зедом... Блэй и Куин... Тор и Джон Мэттью... даже Роф и Ривендж. Это все равно что стоять перед футбольной командой... составленной из профессиональных рестлеров... в полноконтактном режиме игры.

Ладно, это далеко не полностью описывало количество мужчин в коридоре.

– Привет, ребята, - тихо сказала Мэри, потянув за ручку и закрывая дверь.
– Он сейчас спит, но думаю, не будет возражать, если его разбудят.

– Мы пришли не к нему, - низким голосом произнес Роф.

Вскинув брови, Мэри посмотрела на их Короля.

– О.

Боже, она сделала что-то не так? По Рофу это сложно было понять, потому что с его вдовьим пиком и большими солнцезащитными очками он всегда выглядел сердитым.

Его спокойным лицом было я-убью-кого-то-и-сожгу-их-дома лицо.

Тяжело сглотнув, Мэри пробормотала:

– Я, ээ...

– Спасибо тебе, Мэри, - сказал Король, шагнув вперед вместе со своим поводырем, Джорджем.
– Спасибо тебе за спасение жизни нашего брата.

На мгновение она совершенно остолбенела. А затем Король привлек ее в крепкое тесное объятие.

Когда Роф отступил, с ее плеча что-то свешивалось.

Меч?

– Погоди, что это?
– она снова отскочила.
– Почему это... о Боже мой...

Оружие было выполнено из изысканно украшенного золота, от рукоятки до ножен, и повсюду сверкали белые и красные драгоценные камни. Более того, рубиново-красная лента, на которой висел меч, была украшена дорогими камнями и металлом. Вещь выглядела старинной. Старинной... и бесценной.

– Роф, я не могу это принять... это слишком...

– Ты с храбростью послужила на благо трона, - провозгласил Король.
– За спасение жизни члена моей личной охраны ты удостаиваешься высочайшей королевской почести и можешь просить меня о равноценной услуге в свою пользу в будущем.

Мэри вновь и вновь качала головой.

– В этом нет необходимости. Правда. Не нужно.

И внезапно она почувствовала себя плохо. Очень плохо. Потому что она спасла Рейджа не ради этих чудесных мужчин, которые его так любили. И даже не для себя.

О Боже... почему этот момент так портился драмой с Битти?

Мэри начала снимать меч.

– Правда, я не могу...

Один за другим Братья подходили к ней, крепко обнимая, пока ее позвоночник не согнулся, а ребра больше не могли расширяться. Некоторые говорили ей на ухо, и их фразы находили отклик не только из-за выбранных слов, но и из-за уважения и благоговения, звучавших в их низких голосах. Другие лишь многократно прочищали горло - мужчины делают так, пытаясь оставаться сильными и собранными под воздействием сильных эмоций. А потом подошел Джон Мэттью, с которого и началось ее безумное путешествие, который начал все это, позвонив на горячую линию по предотвращению самоубийств, где она работала волонтером.

Вишес подошел предпоследним, и когда он обнял ее, Мэри ощутила запах табака. И кожи. И пороха.

– Мы перед тобой в долгу, - коротко сказал он.
– Навеки.

Вытерев глаза, Мэри снова покачала головой.

– Вы меня слишком много хвалите.

– Вовсе нет, - сказал Вишес, проводя по ее щеке рукой в перчатке. И когда он смотрел на нее сверху вниз, его бриллиантовые глаза и суровое лицо с татуировками обрели самое нежное выражение, какое Мэри когда-либо видела у него.
– Ты знала, что делать...

– Я не знала, Ви. Я правда понятия не имею, откуда взялась эта идея.

На мгновение он нахмурился. Затем пожал плечами.

– Ну, какая разница. Ты вернула нам брата. И хоть он заноза в заднице, без него жизнь была бы уже не такой.

– Или без тебя, - вклинился Зейдист.

Зед подошел последним, и когда он раскрыл для нее объятия, по какой-то причине Мэри обратила внимание на метки раба, кольцом охватывавшие его горло и запястья.

Его объятия были скованными. Неловкими. Для него это, очевидно, было непросто, поскольку он держал бедра подальше от ее тела. Но его глаза были желтыми, не черными, и отодвинувшись, он положил ладонь на ее плечо.

Шрам, проходивший по его переносице и щеке, немного сместился, когда Зед слегка улыбнулся.

– Ты правда хорошо спасаешь жизни.

Мэри прекрасно понимала, на что он намекает. На их сессии вдвоем в котельной, в подвале особняка, когда он говорил об ужасном насилии, которое вытерпел от рук своей Госпожи, а она слушала и комментировала, только если он надолго умолкал или смотрел на нее как на спасательный круг, словно тонул в море стыда, боли и печали.

– Иногда мне хотелось бы делать это лучше, - сказала она, подумав о Битти.