Но половицы под тонким ковром взвизгивали при каждом шаге, и я увидела, как тревожно вспыхнули красные глазки. Пронзительный щебет возобновился, словно летучие мыши передавали друг другу сигнал тревоги.

Я остановилась. Всего в нескольких ярдах впереди маячило круглое темное окошко лифта. Если б только я смогла добежать до него и запрыгнуть в кабину прежде, чем летучие мыши снова бросятся в атаку!

Летучие мыши не нападают на людей. Вот что нам втолковывали в прошлом году на уроках естествознания. Летучие мыши не нападают на людей… если их не провоцировать.

И что из этого следует?

Наверное, я спровоцировала их самим своим появлением в коридоре. Вторглась в их обжитое пространство.

Я сделала шаг. Потом другой. Я не сводила глаз с двери лифта. Я заставляла себя не смотреть на летучих мышей.

Я остановилась перед дверью. Окошко было черным-черно. Я вглядывалась в темноту, ища кнопку на стене. Дрожащей рукой я нашарила ее и нажала.

Я полагала, что лифт все еще находится на этом этаже, и дверь тут же откроется передо мной. Но нет. Ничего не произошло.

Я прислушивалась, в надежде уловить гудение кабины, но все заглушало пронзительное щебетание и посвист летучих мышей. Я нажала кнопку снова. И снова.

Ну давай. Ну давай же!

Я прижалась лицом к окошку. И прислушивалась. Нет. Ничего не происходит. Может, кабина застряла на другом этаже? Может, лифт вообще отключился?

Вопли летучих мышей стали пронзительнее. От них звенело в ушах, словно от дюжины сирен «скорой помощи», завывающих в унисон. Вновь я услышала треск и хлопанье крыльев.

По загривку поползли мурашки. Я представила, как их коготки цепляются за меня, впиваются в мою кожу. Представила, как они больно кусают меня своими крошечными острыми зубками.

— Нет! — Я шарахнула кулаком по двери лифта. — Где ты? — завопила я. От страха я совершенно потеряла голову, но мне было наплевать.

Я отвернулась от лифта, тяжело дыша. Ладно. Лифта не будет. Значит, придется искать лестницу. Должна же тут быть лестница на второй этаж.

Уклоняясь от летучих мышей, я стремглав бросилась обратно по коридору. Темные дверные проемы проносились мимо меня размытыми пятнами.

Я остановилась, увидев квадратик тусклого света, льющегося на ковер из открытой двери. Неужели там кто-то есть? Может, это Брендан?

— Брендан?

Я перешла на рысь. Выбежала на освещенный участок. Повернулась к двери.

Вгляделась в тусклый серый свет, серый, словно туман. И завизжала.

Завизжала при виде тела. Тела парня. Парня в черном свитере и серых джинсах. Повешенного. Его шея искривилась, голова выгнулась под ужасающим углом. Юноша висел на веревке, тянущейся от высоких потолочных стропил.

— О нет. О нет.

Тело медленно развернулось — и я уставилась в бледное лицо Брендана с широко раскрытыми глазами.

Брендана, подвешенного к потолку.

Я хотела отвести взгляд, но глаза остановились на каком-то предмете на полу. Под ботинками Брендана белел листок бумаги. Белой бумаги с надписью. Какая-то записка?

Проковыляв вперед, едва ли не против собственной воли, я приблизилась достаточно, чтобы разглядеть аккуратно напечатанные на бумаге слова:

КТО ХОЧЕТ СЫГРАТЬ В ВИСЕЛИЦУ? 3

15

КТО-ТО УГРОЖАЕТ МНЕ

Я смотрела на эти слова, пока они не расплылись в сплошное пятно.

А потом испустила сдавленный крик: чьи-то руки с силой схватили меня сзади за плечи. Я потеряла равновесие, когда кто-то оттащил меня назад. Обратно к двери.

— Эй! — выкрикнула я, вновь обретя дар речи. И обернулась. — Брендан!

— Вот ты где, Рэйчел. Я услышал твой крик, но не мог тебя найти. — Он отпустил мои плечи. Его темные глаза были широко раскрыты, он озадаченно хмурил лоб.

— Брендан, я думала…

Он отступил на шаг и посмотрел через мое плечо на висевшую в петле фигуру.

— Это… это манекен, — пробормотала я. — Освещение такое странное. Трудно что-то разглядеть… Брендан, я думала, это ты.

Он не ответил. Протиснувшись мимо меня, он подошел к манекену. Поднял с пола записку. Я видела, как его глаза пробегали по ней снова и снова.

— Брендан, ты в порядке?

Наконец, он повернулся ко мне.

— Вылитый я. Даже наряжен в мою одежду.