Человек, открывший ему дверь, оказался темнокожим резковатым парнем, откликавшимся на имя Стрипер. Оттеснив Джонатана в угол, он осторожно приблизился к нему.

— Деньги принес? — Дуло миниатюрного пистолетика показалось в руке амбала. Медленно, стараясь ничем не вызвать подозрений, Джонатан опустил руку в карман джинсов.

— Да, конечно, не волнуйся. У меня наличные, — нервно проговорил он.

Негр расслабился и указал на кресло, такое старое и грязное, что невозможно было определить первоначальный цвет его обивки.

— Че надо? — В тусклом свете комнаты блестели белки темнокожего верзилы. Он оскалился в хамоватой улыбке и выхватил мятые купюры из руки Джонатана. — Скоро с фараонами трепаться будешь. Насколько я слышал, на тебя уже настучали.

Джонатана всегда бесило, как быстро эти уличные парни узнавали новости. Он подумал, что когда-нибудь его действительно выследят. Нет, надо гнать прочь эти мысли.

Получив то, зачем пришел, он покинул комнату. Уже в коридоре он развернул сверток и аккуратно насыпал белый порошок на складное зеркальце, помогая себе долларовой купюрой, и глубоко вдохнул. В ту же минуту образ Кэсс возник в его воспаленном мозгу. Его бы воля, эта стерва наконец получила бы по заслугам.

* * *

Джек вошел в нее еще раз. Когда стоны затихли, он откинулся на спину.

— Ах, дорогой, это было просто великолепно. — Она легла на живот и погладила его грудь. — Ты такой опытный любовник. Большинство парней, которых я знаю, такие эгоисты…

Джек знал, это были не просто слова. У Доми было очень много парней.

— Девушку можно ведь и избаловать. — Мягкими дразнящими поцелуями она покрывала его шею и грудь.

— А ты не останавливайся на одном, — пошутил он.

— А что плохого в том, что мужчина остепенится и заведет себе постоянную женщину?

Она с чувством посмотрела на него. Джек оттолкнул ее, резко встал и потянулся к халату, что лежал у изголовья кровати. Он знал, раз уж женщина заговорила о таких вещах, пора уносить ноги.

— Я есть хочу, — сказал он. — Будь лапочкой, позвони и закажи что-нибудь.

Выйдя в гостиную, он налил себе еще одну порцию бренди. У него просто мурашки бегали по коже от этого места. Присутствие Челси ощущалось во всем, каждая вещь напоминала о том вечере, когда ему пришлось отвезти ее домой из клиники для душевнобольных. Джек хотел вернуться в свою квартирку на студии. Он подумал о всех этих кипах бумаг, возвышающихся на его рабочем столе. Но вместо этого ему придется выполнять женские капризы. Доми выпорхнула из спальни в черном полупрозрачном пеньюаре, без сомнения, купленым на его деньги в одном из фешенебельных бутиков на Родео-драйв. Аромат ее дорогих духов неожиданно показался ему отвратительным.

— Еду доставят минут через двадцать. — Подойдя ближе, она обняла его за шею и нежно дотронулась губами до щеки.

— Почему бы тебе не вернуться в постель, пока мы ждем?

Джек вымученно улыбнулся и мягко, но решительно освободился от ее объятий. Взгляд его упал на газету, лежащую на стойке бара. На первой полосе «Дейли верайети» красовалось статья:

«Кэссиди Инглиш, дочь знаменитого Роджера Турмейна, чья жена, легендарная Лана Турмейн, была зверски убита около 20 лет назад, скоро дебютирует в качестве одного из самых сильных продюсеров. Как стало известно из внутренних источников, студия ожидает, что мисс Инглиш возьмет Голливуд штурмом, выпустив на экран “Опасные желания” — фильм, съемки которого были начаты еще ее знаменитым отцом. Профессионалы заявляют, что, несмотря на многие неудачи в работе над фильмом, в том числе и пожар, уничтоживший большую часть декораций, эту привлекательную голубоглазую брюнетку ожидает не только триумфальный успех у публики, но и номинация на “Оскар”.

В настоящее время представители международной прессы обивают пороги съемочного павильона в надежде раздобыть хоть крупицу информации и приоткрыть завесу над личной жизнью Кэссиди Инглиш, но пока все их старания ни к чему не привели, и эта девушка продолжает для всех оставаться загадкой».

Удачная фотография Кэсс, сделанная в одном из шикарных ресторанов Лос-Анджелеса, завершала статью. Даже на этом грубом снимке лицо ее казалось удивительно красивым. Он хотел поразить ее своим прибытием в Венецию под предлогом деловых интересов. Интрижка Кэсс с режиссером, о которой он узнал от Челси, тревожила его. Ему очень хотелось, чтобы их отношения прекратились как можно скорее. Служебные романы дурно влияли на съемочную команду и создавали напряжение на площадке, какими бы ответственными и профессиональными влюбленные себя ни считали. Джек уже жаждал разговора с Кэсс, предвкушая схватку с ней один на один, им многое надо было обсудить.

— На самом деле, Доми, у меня есть важное дело, которым я хочу немедленно заняться. Почему бы тебе не заскочить в Родео и не разменять ту новую кредитку, которую я недавно дал тебе?

Поставив стакан, он поднял телефонную трубку:

— Мой шофер у входа. Скажу ему, что ты сейчас спустишься.

Она надула губки:

— Знаешь, я могла бы подумать, что ты хочешь отделаться от меня.

Не обращая никакого внимания на ее слова, Джек позвонил шоферу, затем заказал международный звонок. Посмотрев на часы, он засек время — 10 часов вечера, а в Венеции сейчас шесть утра. Ему было все равно, спит Кэсс или нет. Ему нужно поговорить с ней немедленно. В конце концов, кто здесь босс?

Ему хотелось, чтобы Доми поскорее убралась куда-нибудь из его номера. Девушка схватила одежду и убежала в ванную, громко хлопнув дверью. Джек услышал, как она включила душ.

Вскоре его соединили с отелем «Киприани». Связь была отвратительная, Джек был не из тех, кто привык ждать. Вскоре послышался писклявый голос:

— Дополнительный 3716, номер люкс.

Ему опять пришлось подождать. Тихая итальянская классическая музыка послышалась в трубке, затем еще один щелчок и, наконец, гудки. Мысль о том, что он разбудит ее, уже вдохновляла. Его мысленному взору представилась Кэсс, раскинувшаяся на кровати в простом черном пеньюаре. Она была такой спокойной, такой естественной и так отличалась от тех женщин, которых он знает.