Что они и сделали. А бесценные песчинки времени действительно утекали.

–  Ты уверен, что эта девка там?
– Белая Кошка нервничала. Это было ощутимо в каждом ее движении, взгляде или слове. Даже обычные реплики каким-то непостижимым образом приобретали оттенок ругани.

Сероволосый пожал плечами:

–  Ты же Кошка, ты должна знать, какова погрешность данных разведки.

–  Я уверен, - произнес маг.
– Она там.

–  Точно?
– Маргарета развернулась к нему всем телом.

–  Абсолютно, - кивнул он. Взгляд был совершенно спокойным.

–  Тогда… сейчас?

–  Чего тянуть?

–  Наше отсутствие могут заметить, - произнес дымчатоволосый.
– В случае нашего успеха это неважно, но если что пойдет не так, лучше иметь запасной план, поэтому предлагаю действовать побыстрее.

–  Я не ощущаю в этой девчонке никакой силы, - задумчиво пробормотала белая.

–  Я тебе говорил. Очевидно, эта сила спит или как-то спрятана. Но у нас все должно получиться. Может, она просыпается только рядом с Кошкой. В любом случае уже поздно менять планы.

–  И то верно. Не рискующий не побеждает.

–  Верно, - кивнул маг.

–  Только держись подальше.
– Маргарета кинула на чародея подозрительный взгляд.
– Не думаю, что потребуется твоя помощь, но присутствие, близкое присутствие человека может что-то сбить, и так боги знают сколько времени на разработку этого заклинания потратили. До сих пор непонятно, почему сила выбрала такого носителя. Может, в ней есть часть оборотнической крови?

–  Она дочь духа Природы, может, это служит аналогом вашей крови?

Кошка покачала головой:

–  Может, и так. Но это, право, очень смешно.

–  Все мы дети Природы. В той или иной степени.

–  Именно эта степень меня и удивляет. Ладно, сколько можно это обсуждать. Телепортируемся. Удача с нами.

Несколько оборотней и один человеческий чародей исчезли из палатки одной знатной Кошки.

И в тот же миг сигнальные трубы заиграли общее построение и готовность к бою.

–  Они начали действовать, моя госпожа…

–  Хорошо, - кивнула Катерина и посмотрела на мужчину.
– Мой дорогой, - промурлыкала Кошка на ушко своему начальнику тайной разведки. В лагере, за стенами ее большой и просторной палатки, стоял гул. Пели трубы, и множество оборотней, людей и прочих существ поднимались и двигались, чтобы занять давно уже оговоренные и выученные позиции. Скоро бой, так и звучало в воздухе, бой, бой, бой… И Катерина отлично знала, что существа Анкела на другой стороне равнины-прохода тоже выстраивают боевые порядки. Скоро-скоро все и случится.
– Ты же не дашь мне повода… сомневаться в твоей верности.

Тот выдержал ее взгляд совершенно невозмутимо.

–  Ты же знаешь мою верность.

–  Знаю, - прошелестел ее голос.
– Но даже верностью можно манипулировать. И это делают с тобой, мой серый котик.

–  Пытаются, - не стал он отпираться.

Она внимательно смотрела в его дымчатые глаза. Когда-то он стоял на эшафоте напротив нее.

–  Я думаю, я знаю, кто сейчас не присоединится к боевым порядкам.

–  Думаю, что да.

–  Александр… - ее рука легла на его щеку, - это же твоя семья…

–  Пусть мою госпожу это не беспокоит.

–  Сними уже эту гоблинскую маску подчинения!
– рявкнула она, сама от себя не ожидая такой реакции.

Строгие линии лица Кота чуть дернулись. Он схватил ее руку. Ярость наполнила его глаза. Катерина уже видела такой взгляд. Но в другой жизни. И своей, и его.

–  Иди туда, - он указал ей куда-то явно за палатку, - там твое войско. И ты им нужна. И осуществляй свой гоблинский план, а я позабочусь об остальном.

Кошка рассмеялась. Дернулась вперед, крепко поцеловала его в губы и отстранилась.

–  Думаю, там найдется кому позаботиться.

И выскользнула из палатки.

«Ива… уже скоро…»

«Ты сам виноват, Манхэм. Ты сделал все, чтобы я осел, остепенился, остановился наконец. Но как я обнаружил, для оседлой жизни нужно куда больше средств, чем для той, что ведет странствующий маг. А способов их добыть остается значительно меньше. Когда ты уже осел, почему-то не хочется прозябать в относительном благополучии, душа требует гораздо большего. Не думаю, что ты так наивен, чтобы не понимать, что достаточно большие деньги, причем сразу и за хорошие дела, не перепадают. Или ты предполагал, что вместе с должностью я априори соглашаюсь на такую жертву, как жизнь аскета? Увы, в таком случае нужными качествами я не обладаю. Но механизм уже запущен, я не хочу возвращаться к прежнему. И не желаю прозябать. Да и в этой авантюре я завяз по самые уши, времени и сил на нее потрачено куда больше, чем можно потерять. Жаль, конечно, Иву, но что поделаешь, зато я получу то, что желаю. Одна жертва того стоит. Думаю, ты меня поймешь, Манхэм. Не простишь, если узнаешь, но поймешь… хотя вряд ли нам когда-либо придется объясниться…»

Трубы надрывались. Их звонкий, почти задорный звук пробуждал в душах и крови сотен оборотней какую-то бесшабашную отвагу, кураж. И когда их Глава появилась перед ними - летящим шагом, с горящими глазами, гибкая и всесильная, от нее так и веяло силой и предвкушением, какое бывает у зверя перед охотой, - в этот момент они все готовы были отдать за нее жизнь. И свою, и чужую. Готовы были тут же сорваться в бой, рвать и крушить. Тут были только опытные бойцы, молодняк не повели… В этой их ярости и веселье заключалась сила оборотней. Их захватил бесшабашный задор, что исходил от их всесильной госпожи. Она улыбалась, а ее подданным хотелось принести ей победу, вырвав ее у врага, чтобы увидеть ободрение и гордость в ее глазах.