Шрифт:
При этом оба понимали: сегодняшнюю драку нельзя объяснить ничем иным, кроме как временным помутнением рассудка.
Гречихин сосредоточенно думал: Сашкин план с треском провалился, несмотря на все усилия. В итоге Лагутина ушла с Топорковым, а на головы остальных свалились довольно крупные неприятности.
«Все, с меня довольно, – думал Олег, – я вел себя, как сопливый пацан. Подставил себя и друзей. Ничего, впредь будет наука». Он ругал себя последними словами, он искал выход из создавшейся ситуации и приходил к одному и тому же выводу: с любовью пора завязывать.
Сашка тоже страдал. Причем страдал вдвойне: за то, что по его вине пострадал друг, и за то, что он не смог с собой совладать. Тренер не раз говорил ему, что умение держать себя в руках – главное качество спортсмена. Сашка знал, тренер прав, но от этого ему было не легче. Утешало его только одно: Сухинин ударил первым. Пусть об этом никто не узнает, но перед самим собой Сашка все-таки был честен.
Три товарища остаток дня бурно обсуждали происшествие. В то время как настоящие зачинщики драки переживали по поводу последствий, товарищи, привычные к вызовам на директорский ковер, отнеслись к драке как к забавному приключению. Им, разумеется, было интересно узнать, чем все закончится. Родительского гнева они не боялись. К тому же никакой вины они за собой не чувствовали.
Однако каждый из них высказал свою собственную версию того, как и почему произошла вся эта история. И все эти версии пересекались в одной точке – Светлана Лагутина. Дашка, разумеется, участвовала в обсуждении, и у нее сложилась своя собственная версия, которую она с жаром высказала ничего не подозревающей Светлане.
Вечером того же дня Дашка встретилась с Соней и Янкой. Соня все время ахала и замирала в сладком ужасе, а Янка – та прямо и открыто восхищалась Лагутиной. Для себя она твердо решила ни на шаг не отступать от Светланы.
«Вот где сила! – твердила Янка, – объединившись, мы сможем горы свернуть! Да все парни этого города будут у наших ног!» Янка вспомнила о том, что именно Абакумов похвалил Светкины ноги, а Эльбаум не отходил от нее на дискотеке, да и Сухинин, конечно! Она же сразу догадалась! Короче: в Лагутину влюбились сразу все парни! Первым пал Топорков, за ним – остальные!
Девчонки даже испугались немного. Даша тоже вспомнила историю с ногами и даже стала сомневаться в своем Андрюше. Ведь у трех товарищей на троих всегда одно мнение. Выходит, если Абакумов влюбился в Лагутину, то и Андрюшка, чего доброго, не устоит против ее чар. Надо быть начеку, мало ли что...
А Янка увлеченно продолжала развивать свою идею: Лагутиной известно что-то такое, чего не знают они. Лагутина откроет секрет им – своим лучшим подругам. Они во всем станут подражать ей и вскоре добьются такой популярности, какой не знал еще никто!
Янка распалялась все сильнее. Она строила планы, нагромождая их один на другой. Соня уже икала от испуга. А когда Янка выдохлась и посмотрела на девчонок горящими глазами: «Ну, как я?», надутая Дашка ответила:
– Спасибо, но я лучше останусь самой собой.
Янку отказ не охладил, наоборот. Она подумала: зачем ей Дашка? Да и Сонька тоже? Главное – Лагутина!
Сухинин был испуган сильнее остальных. Он еще ни разу не попадал в такие передряги. И не представлял, что скажет родителям и как станет объяснять причины, побудившие его полезть в драку. Причем он прекрасно понимал, что вляпался в историю по глупости. Ну, понравилась девчонка, не так чтобы очень сильно. Но понравилась. Ну, хотел приударить. Даже не приударить, а так... Откуда же ему знать, что Греча с Эльбаумом тоже положили глаз на новенькую. Он же не воспринимал это все всерьез. На дискотеке Эльбаум увел у него Лагутину, вот Сухинин и решил ответить ему тем же. Да, глупо получилось. Да и Гречихин тоже, он же, как обмороженный ходит, и все из-за Лагутиной. Сухинин не слепой, он все видел!
И что такого в этой новенькой? Весь класс помешался. Нет, надо прекращать всю эту возню. Накладно и неконструктивно.
Сам себе Сухинин поклялся в том, что если ему удастся выкрутиться, он вообще забудет, как зовут Лагутину. Пусть Топорков с ней разбирается. Пожалуйста! Не жалко!
Что же касается завтрашнего дня, он наступил.
Светлана шла в школу, как на эшафот. Бледная и изнемогающая, она шагала между Настей и Наташей. Подруги заботливо поддерживали ее под локотки.
«Что будет?! Что будет?!» – мысленно вопрошала Светлана. Картины, предстающие перед ее мысленным взором, показывали самые разные варианты развития событий. То виделось ей массовое побоище с окровавленными телами, то коленопреклоненные рыцари с букетами лилий и роз, то зал суда, где Светлана сидела на скамье подсудимых, а обвинителями выступали ее бывшие друзья... Ужас! Светлану заметно лихорадило, она дрожала и никак не могла взять себя в руки.
– Да успокойся ты! – увещевала Наташа. – Можно подумать, тебя к директору вызвали, причем с вещами, – мрачно пошутила она.